За стариком следовала сгорбленная женщина, разделявшая его кочевую жизнь, — она походила на цыганку. Плотно завернувшись в свое длинное желтоватое одеяние из шкур, она, казалось, не обращала внимания на происходящее вокруг; ее худая лошадь, не понукаемая, следовала за лошадью старика.

Дочь замыкала процессию. Она, видимо, в противоположность едущим впереди, была молода, несмотря на то, что при свете месяца трудно было разглядеть ее стан и черты лица, чему также препятствовали ее цыганская фантастическая одежда и закрывавшее ее лицо покрывало. С опущенной головой сидела она на лошади, несшей ее по степи. Какое-то проклятие, казалось, тяготело над этими таинственными всадниками угрюмой ночи, лишенными отечества. Они были известны по всей Испании под мистическим именем Черной Звезды.

Тихо и бесследно, как тени, исчезли они вдали, оставив позади себя изумленных предводителей карлистов, бессознательно и спокойно пропустивших кавалькаду и не причинивших ей зла. Теперь только они пришпорили своих коней и понеслись по освещенной луной равнине к Аранхуэсу. Появление Черной Звезды, без сомнения, произвело на них странное впечатление.

После некоторого молчания Олимпио снова стал продолжать свой рассказ, но слова его разносились ветром.

Она сумела привязать к себе жившего тогда на Малаге артиллерийского экс-офицера Монтихо, графа Теба. Девица была хороша, мила и умна. Эти качества уже покинули графа, бывшего гораздо старше ее, а потому едва ли можно назвать чудом, что граф был побежден и попросил ее руки, а прекрасная Кирпатрик согласилась вступить в брак с лишенным средств стариком потому только, что он сделал ее графиней Теба. К тому же осколок ядра лишил Монтихо правого глаза, вследствие чего он носил большую черную повязку, закрывавшую эту ужасную впадину, но все-таки можно сказать, что для графини он был сущим кладом и чуть ли не красавцем.

Новобрачные, несмотря на все это, казалось, жили чрезвычайно счастливо. Сначала они отправились в Мадрид, а потом в Париж. Благодаря своему уму и красоте графиня Теба Монтихо скоро составила около себя значительный блестящий кружок из знатных людей, которые считали за честь оказывать постоянное внимание и услуги молодой донне.

Брак графа был вскоре благословлен рождением дочери, которой дали имя Мария. Говорят, что счастливый отец нежно любил этого хорошенького ребенка и носил его на руках, из чего видно, что Монтихо был чрезвычайно добрым, верным мужем и отцом, но вскоре опасная болезнь сразила его, и он умер на руках своей жены, которой в эти тяжелые минуты служил опорой и советником лорд Кларендон, умный и обладающий большим богатством англичанин.

У графини Теба вскоре после смерти графа родилась вторая дочь, Евгения. С этого времени салон прекрасной вдовушки стал сборным пунктом знати. В Мадриде или Париже, где бы ни появилась прекрасная графиня Теба, дом ее был полон комфорта и открыт для многих. Наибольшее же предпочтение она оказывала богатому лорду Кларендону, который проявлял почти отеческие заботы по отношению к дочерям графини, в особенности к Евгении.

Заслуживала ли прекрасная вдова графа Теба такую преданную любовь и умела ли она ценить ее, мы не беремся разрешить; рассказывают только, что лорд Кларендон, умерший не так давно, делал сначала сцены графине Монтихо, которую он любил от всей души, а потом молча стал переносить ее капризы и разыгрывать верного спутника донны даже и тогда, когда ее салон сделался шумным сборищем Мессалины, где она принимала с приветливой улыбкой пожертвования тех, кто разорялся по ее милости.