— Так, ну что, я сейчас тогда проверю угли, — подскочил Рома. — И начнём жарить шашлычок. А вы, друзья мои, тоже не рассиживайтесь. Зинаида, ты лучше всех нарезаешь овощи.

— Лихо на меня работу спихнул, — оценила Зина. — Хитрый ты жук, Ромка.

— Я правду сказал, — возмутился Рома, доставая из своего рюкзака мини-опахало и направляясь к мангалу.

Мы принялись за обустройство места для отдыха. Расстелили на песке большой серый плед, затем Зина принялась разрезать огурцы вдоль, а Миша промывал из бутылки с водой помидоры.

Ну а ко мне подошёл Эдик.

— Уоу, спокойно, девушка, — замер он, выставляя руки в защитном жесте. — Я не собираюсь нападать. Мне надо поговорить с вашим лекарем.

— Смотри, у меня рука тяжёлая, — предупредила его Зина.

— Да я уже заметил, — скривился Эдик, затем тихо обратился ко мне: — Сможешь оживить моих раздолбаев? Ну вот как свою подругу.

— Да без проблем, если они не станут кидаться, — ответил я, имея в виду больше Жору. Но аристо меня понял.

— Я проконтролирую, — пообещал он.

— Тогда пойдём, — отправился я с ним в его лагерь.

Заметил, как напрягся охранник, которому досталось от Зинки. Ссадина у него на лбу прошла, а шишка уменьшилась раза в два. Всё же камешек, который он уже спрятал в своих закромах, сделал своё заживляющее дело. Явно заряженный лекарской энергией артефакт.

Напряглась и пассия Эдика, скуксившись. Да мне то что, пусть как хочет, так и морщится. Слишком надменная особа.

Я склонился над охранником, забрал избыточную энергию усыпления, и тот проснулся, подрываясь на ноги. Его успокоил коллега, тихо объясняя, что произошло. Затем я оживил и Жору. Тот шмыгнул своим шнобелем, затем распахнул глаза и кинулся на меня.

— А ну замер, твою мать! Жора! — крикнул ему в лицо Эдик, накручивая его воротник на руку. — Я щас тебе нос сломаю, вот честно. Ещё движение.

— Ты защищаешь его? Это сучёныш… — прохрипел внезапно осевшим голосом Жорик, таращась то на своего друга, то на меня. — И его баба!..

— Она не баба, Жора, — процедил я. — Ещё что-то ляпнешь, вновь тебя отправлю баиньки.

— Ты слышал? Он мне ещё и угрожает! Да сделай хоть что-нибудь! — зарычал Жора.

— А он не может, Жор. Ты что, ещё не понял? Наш Эдичка решил подружиться с этим отребьем, — скривилась фифа, морща симпатичный носик.

— Юля, помолчи. Они не отребье, — Эдик выставил в её сторону указательный палец. — Жора, ты тоже заткнись. Мы их не трогаем, а они нас. Просто отдыхаем.

— Ну всё, приятного отдыха, — улыбнулся я.

— Спасибо тебе, — поблагодарил меня аристократ, когда я двинулся к нашей компании.

— Я бы их вообще не будила. Пусть бы спали себе, — пробурчала Зина, дорезая помидоры. Она продолжала злобно посматривать в сторону спорящих Эдика и Жорика. — Вон как Жора распыляется. Но ведь он не аристо. Эдик да, а он кто ему?

— Просто друг, который сел на шею и ноги свесил, — заметил Рома, махая над углями. — Ну всё, разжег. Ух-х, какой жар хороший. Миша, тащи кастрюлю! Рядом с тобой как раз!

— Угу, — Михаил открыл зубами пиво, затем хлебнул и подорвался, хватая большую ёмкость.

— Да брось ты бутылку! Такой ценный груз несёшь! — засмеялся я ему вслед.

— Вот споткнётся, будет смеху, — улыбнулась Зина, провожая взглядом пухляша.