Всё чаще она видится с Ромкой и чувствует себя будто его старшая сестра.

— У отца никогда нет на меня времени, — пробурчал Рома, когда они проходили мимо ларька с яркими надписями.

— О, а хочешь мороженое? Самое-самое вкусное! — воскликнула Лиза, останавливаясь напротив окошка.

— А можно? Отец говорит, что от мороженого может заболеть горло, — произнёс Рома.

Елизавета наклонилась к лицу мальчика и прошептала, подмигивая:

— А мы никому не скажем. Верно?

— Верно. Тогда мне «Золотой фрегат», — радостно улыбнулся Рома.

Елизавета расплатилась, забрала пломбир на палочке, залитый шоколадом с орешками. Охренеть! Пять рублей! И за эту мелочь? Но ради улыбки этого мальчугана она готова потратить гораздо больше.

— Держи, — она протянула Роме мороженое, и тот аж засиял от счастья. — Давай постоим у столика. На ходу лучше не есть.

— Ты говорила, что такси ждёт, — напомнил Теменев-младший, срывая этикетку и пробуя кусочек счастья.

— Ничего, подождёт, — Лиза убрала сбившийся вихор со лба Романа, улыбнулась в ответ на его счастливую улыбку.

Она вспомнила себя. Родители разошлись, когда ей было примерно столько же. Развелись и разъехались по разным городам. И она также каталась по железке из Рязани в Москву и обратно. Правда путешествовала со старшей сестрой, но всё же запомнила это чувство одиночества и тоски по той семье, в которой она выросла.

После того как Рома поел, они продолжили путь. Направились сквозь здание вокзала, огибая группы шумящих или спешащих в сторону платформ людей, которые тащили за собой баулы или везли на колёсиках чемоданы.

Почти добрались до выхода, когда Рома отпустил её руку.

— Клешни! — воскликнул он и дёрнулся в сторону игрового автомата с механической рукой за стеклом и ворохом игрушек.

В это время сердце Лизы замерло. Она услышала сбоку громкий щелчок, будто порвалась струна, а затем увидела огромный экран, который с грохотом обрушился на игровой автомат, сбивая Рому с ног.

Глава 17

— Я только не пойму, Захарыч, в какую ты схему залез? — прищурился Пуля, когда мы выходили у главного входа в Казанский вокзал.

Выбор был прост. Стоянка у входа В была наполовину свободной. Да и такси не так маячили на дороге.

— В какую схему? — непонимающе взглянул на него старик, когда мы перешли дорогу и направились в сторону входа.

— Да, Егор Захарович, пора сознаться, мы уже давно всё поняли, — улыбнулся я.

Захарыч окинул нас напряжённым взглядом, затем нервно поправил воротник своего пиджака.

— Да нечего рассказывать, — пробурчал он. — Всего лишь заказал британскую капсулу от официального поставщика. Что тут такого?

— Стоимость ее — сто тысяч рублей, — заметил я. — Это и смущает. И такое чудо есть дай бог в десятке самых крутых клиник Москвы.

— Вот и я про то же, — добавил Пуля. — Может объяснишь, что происходит?

Захарыч резко остановился, огляделся и тяжело вздохнул.

— Она мне обошлась всего в пять тысяч рублей, — тихо произнёс пожилой лекарь. — И да, сама капсула оригинальная, с завода.

— Остальное нет, — утвердительно сказал я, и старик прожёг меня взглядом.

— А зачем мне отваливать такие деньжищи, если можно обратиться к серой схеме? Скажи мне, Алексей. Есть ли смысл переплачивать? — процедил он и продолжил идти к одному из входов в Казанский вокзал.

— Разумеется нет смысла, — бросил я ему, догоняя.