Я же переключился на товар.

Подошли двое грузчиков, которых нанимал Пуля. Они приняли первую деталь. Массивную, мощную. Как её ещё подняли эти двое вагонных? Видно, прилично натренировались на тяжестях.

Нанятые нами грузчики, в свою очередь, не заморачивались. Здоровенную деталь перегрузили на их специальную платформу. Та поднялась в воздух на сантиметров десять от земли.

— Надо подписать накладную, — протянул нам документы пузатый вагонный грузчик.

— Подождите, мы должны всё проверить, — сказал ему Захарыч, пытаясь надорвать картонную упаковку первого фрагмента «Реаниматора».

Затем он психанул и вытащил ключи от квартиры, острым краем ключа надорвал скотч и оторвал часть упаковки, заглядывая внутрь.

— А можно как-то быстрее⁈ — возмущённо воскликнул мужчина в серой куртке.

— Принимаем важный груз, — надвинулся на него Пуля. — Чо тебе не нравится?

— Да принимайте, я-то вам не мешаю, — сразу же смягчился мужчина. — Я ведь просто хотел узнать, сколько ещё вам времени нужно.

— Пока всё не проверим — не уйдём, — сообщил ему Пуля. — Всё?

— Всё, — сглотнул мужчина, отходя в сторону.

Захарыч наконец-то увидел табличку на фирменной упаковке детали, улыбнулся, сделал пометку на своём листе.

Следом грузчики сгрузили на перрон остальные фрагменты установки.

Захарыч носился от одного разногабаритного завёрнутого предмета к другому, пытался заглянуть внутрь. Но упаковку стянули изолентой прилично. У старика вновь кое-как получилось надорвать сбоку ещё один большой фрагмент «Реаниматора».

— Капсула, ага, — довольно сообщил он. — Вторая половина.

— Да всё там нормально, — пробурчал пузатый вагонный. — Доставили как полагается. Написано же было — хрупкое. Вот и берегли.

— Всё равно нам нужно проверить, — сообщил я ему.

— Да пжалста, — хмыкнул грузчик.

Пока мы сверялись со списками, вагонные принялись отгружать особо страждущим их товары. А когда толпа рядом с вагонов рассеялась, снова вернулись к нам.

У меня напротив каждого пункта стояли галочки. На месте и провода, и сам коммуникатор, который оказался, судя по коробке, совсем небольшим. Всё бы ничего, да только сбоку упаковки я заметил приличную вмятину. Это было хреново.

— А это что? — показал я. — Так, значит, вы аккуратно везли?

— Дык это, — растерялся подвыпивший мужик в фуражке, убирая козырёк назад. — Может ты сам надорвал? Ты ж проверял только что.

Захарыч сразу же напрягся, подскочил ко мне, всматриваясь в явный след от удара.

— Вы с ума сошли⁈ — зарычал он. — Знаете цену этого устройства?

По моим прикидкам пусть оригинал Захарычу обошёлся в тыщи четыре. Тогда подпольный коммуникатор выходит примерно тысячу рублей, может чуть меньше.

Хотя по сравнению с зарплатой этих работяг, Захарыч прав. Для них это большие деньги.

— Да не, всё с ним нормально. Там же ещё пенопласт, — мужик в кепке даже спрыгнул с вагона и подошёл к коробке, бледный как мел.

— Да ты смотри! Глянь повнимательней! — Захарыч ткнул пальцем на бок коробки. — Молись, чтобы твой пенопласт выдержал.

Всё же грузчик нашёл чем разрезать скотч, стягивающий короб что-то вроде открывателя консервов. В итоге доступ к коммуникатору был получен. Захарыч вытащил его, убирая сплющенный и разодранный пенопласт, не без труда поднял стальной предмет размером с футбольный мяч с плоским дном.