Он бросил взгляд на табличку, которую не успела снять Настя.

— Этот гад точно блефует? — тихо пробурчал мне на ухо Захарыч. — С регистраторов прямо сейчас снимают показания. Через пять минут он их получит. И если только…

— Никаких «если», Захарыч, — ухмыльнулся я, поглядывая в сторону замершего впереди Ковригина. — Я не вижу ни одной частицы. Уже провёл диагностику, — затем я заметил недоверие в глазах старика и добавил: — С Дашей исследовали помещения.

— Смотри, Алексей, — вздохнул старик. — А то нас точно закроют.

Ковригин услышал последние слова пожилого лекаря и закивал.

— Не сомневайтесь, закроем, — сообщил он, показывая в сторону таблички. — Вон первое доказательство.

— У нас были учения на случай заражения, — пояснил я. — Ведь обстановка в Империи сами знаете какая.

— Знаю, — хмыкнул Ковригин. — Но здесь опасный штамм вируса Гаусса. Смертельный. И в вашей клинике есть больные. Так ведь?

— Есть, но у них проблемы с кишечником, — холодно ответил я ему. — Я как раз шёл в приёмную, чтобы приступить к лечению, но вы меня отвлекли.

— Вы опять дерзите, Алексей Михайлович? — скорчил недовольную рожицу Ковригин. — Я представитель Гильдии лекарей.

Затем он прошёл по комнатам, задал пару вопросов пациентам, собравшимся в приёмной, и вновь вышел в коридор, причём теперь на его лице улыбки я не заметил. Он был скорее озадачен.

— Вы зря потеете в своей скорлупе, товарищ космонавт, — окинул я жестом его костюм. — У нас безопасно.

— А вот я сейчас узнаю у своих экспертов, что они нашли, — засопел Ковригин, потрясая передо мной указательным пальцем. — И если хоть один тест покажет, что у вас вирус, пеняйте на себя.

Он, неуклюже ступая по мраморным плитам, медленно покинул коридор, ну а вокруг меня собрались коллеги.

— Лёш, они точно ничего не найдут? — пробормотала Настя.

Цвет её лица нормализовался, а дыхание было ровным, да и лёгкая улыбка на её лице говорила о том, что она здорова. Хотя в её взгляде я различил волнение.

— Вообще ничего, — пообещал я.

Затем я заметил Пулю, который сопровождал Ковригина, который был уже без химкостюма.

— Всё, стойте здесь, — тормознул его Пуля у стойки регистратуры, и старший помощник подчинился.

Взгляд его мрачно посматривал в мою сторону.

— Алексей Михайлович, как вы это сделали? — тихо спросил он.

— Что? — непонимающе взглянул я на него.

— Вы знаете, о чём я, — прошипел Ковригин. — Блок датчиков выявил вирусный фон. Мы получили его и выехали на место… Как вы успели избавиться от вируса?

— Я поражаюсь вам, сударь, — вышел вперёд Захарыч. — Значит, вы придумали эту хрень и поверили в неё. Но ведь это ваши проблемы.

— Вы не допускаете, что ваши датчики могут ошибиться? — слегка улыбнулся я. — Где-то в Сети я знакомился со статистикой работы этих приборов. Ведь они врут очень часто.

— А может, это вы лжёте? — Ковригин скривил губы в подобие улыбки.

— А это уже прямые обвинения, — сообщил я.

— Нет-нет, что вы, — произнёс Ковригин. — Всего лишь предположенияы.

— Вы зря разбрасываетесь своими домыслами. Мой совет — соберите их и выходите вместе с ними из «Возрождения», — пока ещё вежливо попросил я Ковригина, который до последнего пытался что-то прочесть на моём лице.