— Всё нормально? — процедил здоровяк вдогонку, которого держал под прицелом автоматчик.

— Не переживай, Пуля, — оскалился авторитет. — Не трону я твоего дружка… если, конечно, он не виновен.

— В чём не виновен? — спросил я.

— А вот это мы сейчас и узнаем, — Анаболик довёл меня до гелика и пригласил в салон.

Мы уселись на заднем сиденьи, и авторитет достал из-за пазухи овальный предмет с сетью вытравленных дорожек, вроде паутины.

— Короче, Алексей, нам надо с тобой решить кое-что, — оскалился Анаболик, и протянул мне камень. Вторую руку он запустил за пазуху, и я услышал сухой щелчок курка. — Клади ладонь на эту штуковину.

Глава 14

— Что это? — посмотрел я на Анаболика и встретил очень напряжённый взгляд.

Хотя я догадывался, что он от меня хочет — правду.

Видно, сынок выплеснул из своего поганого рта столько противоречивого дерьма, что авторитет решил разобраться, с чего же началось наше противостояние.

Анаболик всё же не идиот, перестраховался. Прямо напротив себя, в спинке кресла, я заметил непонятную серую пластину. Она блестела, будто была натёрта до блеска. Но никто её, понятное дело, ничем не натирал. Это артефакт, который глушит мои способности. Так что даже при большом желании я не смогу воспользоваться ими. Именно это и заставило моё сердце забиться чуть сильнее.

Анаболик между тем, услышав мой вопрос, что-то нажал сбоку овального камня.

— Это детектор лжи, Алексей, — недобро оскалился он. — Будет чуток неприятно, но нужно потерпеть. Иначе никак.

Теперь хоть понятно, почему он не проверил Якова. Не хотел причинять ему… боль? Дискомфорт? Сейчас и узнаю, что именно. Иначе понятно что будет — получу пулю либо в колено, либо сразу в лоб. Настрой у авторитета серьёзный.

Положил я руку на прохладный овальный камень, и тот в ту же секунду заблестел под ладонью. А затем… мне будто вскрыли черепную коробку, и мозг сжали в тисках. Боль была невыносимой, но длилась она всего пару секунд. Затем она стихла, лишь слегка постреливая на фоне.

— А теперь расскажи, почему ты ударил моего сына, — услышал я от Анаболика и рассказал всё как было, начиная с конфликта в фудкорте, и завершая нападением на Елизавету в женском туалете и моим вмешательством.

По мере того как я рассказывал, камень пульсировал исключительно зелёным светом. Вроде бы зелёные пульсации — это правда, и предположу, что если бы я солгал — цвет бы сменился на красный.

После того как я завершил рассказ, лицо авторитета окаменело. Анаболик выглядел озадаченным и даже слегка печальным. В то же время он выдохнул, убрал руку из-за пазухи, давая понять, что пистолет использовать не намерен.

— Не скажу, что я рад твоим ответам, — улыбнулся Анаболик, но его взгляд по-прежнему оставался холодным. — Хотя всё сказанное тобой правда. Можешь убирать ладонь.

Я буквально оторвал руку от сильно нагревшейся поверхности артефакта. В то же время боль исчезла, лишь лёгкий туман витал в голове, не более того.

— Я рад, что разобрались в ситуации, — сообщил я авторитету. — И очень надеюсь, что ваш сын больше не потревожит ни меня, ни Елизавету.

— Да, он больше не потревожит ни тебя, ни твою подружку, — кивнул Анаболик. — Даю гарантию. Теперь можешь идти.

Я покинул гелик, добрался до «Нивы», покосившись на автоматчика, который всё ещё держал на прицеле замершего в салоне Пулю.

Несколько прохожих замерли в стороне. Ещё один, самый смелый, пытался достать телефон, но в его сторону второй бандит направил пистолет, и все зрители спешно удалились.