— Я ничего не понимаю, — пробормотал он. — Боли куда-то исчезли, и непонятная лёгкость в теле.

— Это означает, что вы здоровы, — сообщил я ему.

— Я не болен раком? — лицо Мичурьева вытянулось от изумления. Он хлопал глазами и явно не мог поверить в услышанное.

— Всё верно вы поняли. Но если будете и дальше есть что попало и курить, снова вернётесь к тому же состоянию, — подчеркнул я, заметив, как лицо пациента вновь бледнеет.

Проверил я его щупом, и не обнаружил ничего критичного. Значит, это не связано с его здоровьем.

— Меня предупредили… — сглотнул он ком в горле.

— Подождите, — остановил я его, доставая смартфон и направляя на него. — А теперь на камеру.

— Может, не надо? — умоляюще взглянул он. — Я виновен, но был вынужден так поступить.

— К вам у меня претензий нет, — произнёс я.

Разумеется, Мичурьев был на грани, а некоторые мрази из гильдии, вместо того чтобы вылечить его этим и воспользовались, продлевая мучения бедолаги.

— Просто расскажите всё, — добавил я. — С именами и фамилиями.

— Мне сказали в гильдии лекарей, чтобы я подыграл, — тихо начал Мичурьев. — А я же ведь актёр, мне это сделать было несложно. Я тяжело болен… был тяжело болен… и мне пообещали, что вытащат меня. Бесплатно.

В общем, Мичурьев не знал никого из гильдии. Разумеется, кто ему будет сообщать своё имя? Зато ведь была упомянута гильдия лекарей, и доказательство злодеяний зафиксировано мной на камеру. Этого было достаточно.

— Вы меня вылечили, док. Не знаю, как вам это удалось, но… — Мичурьев вытер внезапно заслезившиеся глаза, затем взглянул на меня. — Но я пока не могу вас отблагодарить. Разве что у меня на депозите сто рублей имеется.

Он спрятал взгляд, тяжело вздохнув. Ему было жутко неудобно и стыдно за свои действия.

— С другой стороны, всё получилось как нельзя лучше, — объяснил я ему. — Сами посудите. Вам повезло попасть ко мне, и вы остались живы. И кстати, вы мне ничего не должны.

— Не должен? — удивился Мичурьев. — Но это же… это ненормально. Вы потратили своё время и силы.

— Вы уже оплатили свою операцию, — показал я ему смартфон. — Так что получите рецепт и больше не болейте.

— А что там? Я имею в виду что в рецепте? — напрягся Мичурьев.

— Всё, что вам сейчас необходимо, — убедительно ответил я.

Когда довольный пациент, всё ещё не верящий в то, что выздоровел, вышел из приёмной, я выдохнул, ну а Настя выдохнула за мной следом.

— Гильдия лекарей! Ну надо же! — охнула она. — Я не ожидала, что они такие подлецы.

— Теперь знаешь, — хмыкнул я. — И не все, лишь отдельные личности.

— И тебе известно, кто это?

— Примерно.

Дверь распахнулась, в приёмную заскочил Захарыч. Как только старик узнал, что я вылечил рак желудка в терминальной стадии, он затих на время, ошарашенно взглянув на меня.

Не стал я ему говорить ни о следящем заклинании, ни о повреждённом ядре. Зачем травмировать психику старика? Да и не поверит он, как и остальные, что я всё это устранил в одиночку.

Когда мы собрались в обеденной за столом, пробуя лёгкий куриный суп, который приготовила на скорую руку Настя, дружно начали обсуждать недавние жаркие события.

— Сначала вирус, затем онкобольной, — пробормотал Захарыч.