— Я тебя не боюсь, — оскалился Семён Иванович.

— Хорошо, не боишься. Что тебе надо? Зачем ты пришёл и откуда, — мужик в мантии вцепился в него взглядом словно ястреб, увидевший заблудшего оленёнка.

— Если я скажу — ты меня не поймёшь, — ухмыльнулся странник.

— Не пойму? Почему же? — советник взглянул на него как на сумасшедшего смотрит врач в психиатрической клинике. Сочувствующе, опасливо и в то же время нацепив маску мудрого папаши.

— Понимаешь, как бы это сказать… — скривился странник, подбирая слова, — … мы с тобой на разных уровнях. Нам не о чем договариваться, нечего обсуждать. Да к тому же я ничем не обязан ни тебе, ни кому-то из них, — махнул он в сторону проверяющих оружие военных.

— В таком случае у тебя крупные неприятности, парень, — недобро улыбнулся советник. — Я лишь хочу тебе помочь и сделать так, чтобы ты не навредил никому из жителей.

— Не нужно красивых слов. Я сам себе помогу, — печально улыбнулся Семён Иванович. — Просто убери своих шавок и дай мне пройти. И никто не пострадает.

— Я не могу отпустить тебя, — покачал головой советник.

— Я же говорю — мы на разных уровнях, — странник тяжело вздохнул, затем поднялся с бордюра, и человек в мантии вскочил со своего кресла.

Глаза советника сверкнули, он сложил пальцы и махнул рукой. С его пальцев сорвалось ментальное поблёскивающее лазурным светом лезвие, разрубившее защиту странника.

Семён Иванович лишь поднял руку, выставил ладонь, и на советника надвинулся плотный ментальный барьер, причём так резко, что сбил того с ног, вышвыривая в проход как нашкодившего котёнка.

— Огонь! — зарычал бородатый военный, и в странника полетели пули, которые с глухими шлепками начали врезаться в тот самый барьер, которым тот прикрывался.

— Он вышел! — вскрикнул ещё один.

Советник в это же время вскочил, и тут же на него обрушился сверкающий молот. Он поставил защиту, уклонился и снова поднялся на ноги, но на него упали ещё два молота.

Гранаты, пара пулемётов, разрядники повышенной мощности — всё пошло в ход против странника, пока он добирался до ближайшей машины.

Семён Иванович с изяществом дирижёра ставил щиты от пуль и отбивал летящие в него гранаты. Затем поднял машину и уронил на группу военных. Следом выстрелил цепной молнией, которая прошила ещё десять человек, прожигая их кевларовые бронежилеты насквозь.

Когда всё было кончено, в живых остался лишь советник. Он распластался в стороне на асфальте проезжей части и кряхтел, удерживая в воздухе давящую сверху огненную глыбу. Та выплёскивала языки пламени, которые пытались добраться до лица слишком много возомнившего о себе мага.

Странник присел рядом с ним на корточки, ухмыльнулся, вглядываясь в то, как советник миллиметр за миллиметром собирает защитный барьер между собой и глыбой странника. Минут пять ещё точно будет возиться.

— Если надо будет, я с тобой свяжусь, — произнёс Семён Иванович, добираясь до портмоне советника. Вытащил пачку сторублёвых купюр и спрятал в карман, швыряя пустой кошелёк на асфальт.

Сразу же после этого странник услышал сирены полицейских машин. До того как те появились на горизонте, он успел свернуть в ближайший проулок и быстрым шагом направился в сторону стоянки такси.

Ему надо было срочно попасть в Тушино. Пора кое-кого навестить.

Через час он был на месте и расплатился с таксистом деньгами советника.

— Подожди здесь, — приказал он усатому водиле.

— Долго? — вяло поинтересовался таксист.