Если Ярик именно в здании, то где? Его ещё надо найти. И всё упирается в ситуацию по месту. Шансы на его спасение будут понятны, когда мы окажемся внутри этой бетонной коробки.

Добрался я до поместья, собрал небольшую дорожную сумку. Сменка, бритвенные принадлежности, мыло, зубная паста и щётка, полотенце. Ещё тридцать пузырьков с энерго-бустером, которые я выгреб из сейфа. Несколько бутербродов с колбасой и сыром, которые на скорую руку приготовила Настюха, и термос с мятным чаем. Всё.

Сумка получилась довольно лёгкой, и, самое главное, не стесняющей движение.

В назначенное время за мной приехал джип вроде «Нивы», но только серебристого цвета. Дверь на заднее сиденье открылась, и военный с квадратным подбородком пригласил внутрь. Мы сорвались с места.

Всю дорогу я провёл в тишине. Двое военных и один, судя по светлому костюму и чемоданчику в руках, целитель, не разговаривали друг с другом. Лишь тихая оркестровая музыка на фоне сопровождала всю дорогу до военного аэродрома. Смеркалось за окном очень быстро и когда окончательно стемнело, один из военных заявил, что подъезжаем.

Причём я понял, что мы приехали, лишь когда миновали бревенчатые ворота, которые могли вести куда угодно. Слева большое серое здание, справа бетонка и «Юпитер» блестит обшивкой в свете мощного освещение. Самолёт имел каплевидную форму, и под крыльями я заметил вдвое больше ускорителей. Они были похожи на сигары, но конкретно в этих кто-то наделал дыр с обоих концов.

Вдаль от самолёта тянулась взлётка, будто уходя во тьму, хотя я видел вдали несколько красных сигнальных огоньков.

Я заметил, как к самолёту подъезжают ещё несколько джипов, похожих друг на друга как две капли воды.

Чуть позже подали трап и я вошёл в салон. Фартовый махнул мне, здороваясь. Но места рядом с ним не было. Я заметил свободное кресло рядом с усатым седым старичком. Тот уставился в журнал, и даже бровью не повёл, когда я закинул сумку на багажную полку и устроился в кресле.

Разгонные двигатели загудели, самолёт тронулся в путь по бетонной дорожке, и настолько бодро, что меня вдавило в спинку кресла. Тут же подлокотники блеснули, и плотный пояс золотистой энергии зафиксировал меня, не давая выпасть.

Мы взлетели через пару секунд, а ещё через столько же времени я увидел огни столицы, где-то далеко внизу.

Затем мы набрали высоту, но ускорители пока не включались. Видно, пилот ждал команды для ускорения из диспетчерской.

— О, барон Логинов, — заскрипел старик, отложив журнал.

Я повернулся, встречаясь с его ироничным взглядом.

— Вы меня знаете? — изобразил я на своём лице удивление.

— Кто же вас не знает? Вы популярны, — скривился старик. — Постоянно светитесь в «Московской правде» и «Известиях». Граф Пётр Иванович Бурдуков, целитель.

— Я о вас где-то слышал, — кивнул я.

— Разумеется. Я один из профессоров школы Лисовского, — растянул кислую улыбку мой сосед. — Веду лекции о способе энерго-диагностики сердца без применения оборудования, и усовершенствовал его. Метод Козинского.

Точно. Память Алексея тут же подсказала мне. В Академии он изучал этот метод. Хотя непонятно, о каком усовершенствовании старик хотел сказать.

— В таком случае рад с вами познакомиться, — почтительно взглянул я на собеседника.

— А уж я как рад, вы себе не представляете, — расплылся в улыбке Бурдуков. — Всегда мечтал пообщаться с шарлатанами.

— Простите? — я аж оторопел от его обвинения.

— Не стройте из себя умного, барон, вам не идёт, — злорадно произнёс старик. — Все знают, что вы лекарь. Используете ложную информацию, вы запудрили голову князю Меньшикову и вводите в заблуждение гильдию лекарей.