— По скорой оказали первую помощь, — продолжала Настя. — Затем отвезли в травмпункт, в бесплатную клинику. Но там столько людей! Маму осмотрел лекарь, сказал ждать своей очереди, вколол обезболивающее. Но спустя время маме стало хуже.

— И вы срочно обратились в частную клинику, — предположил я.

— А выбора не было. Она чуть ли не кричала от боли, не могла двинуться, — выдавила Настя. — В общем, обратились в ту частную клинику, которую тянули по деньгам. «Благовест-плюс». Нас встретил лекарь, назвался Ильёй Хоботовым, сказал, что теперь он возьмёт под персональный контроль лечение мамы. Далее провели ей операции по сращиванию костей и положили в стационар под наблюдение на пару дней.

— Стало хуже? — предположил я.

— Да, состояние мамы ухудшалось с каждым днём. А вот сегодня сказали, что из-за ушиба сердца возникла аритмия, и нужна срочная операция.

Серьезный диагноз. Но тут главное не ошибится.

— И ты уверена в этом диагнозе? — взглянул я на ассистентку.

— Лёш, всё же это серьезная клиника. Они проводили диагностику, анализы брали, — Настя округлила глаза. — Там серьёзные лекари. Хоть и не элитная клиника, но её хвалят.

— Я могу её осмотреть, — вызвался я, хлебнув чай с бергамотом. — Мало ли что они там брали. Возможно, и не нужна операция, — я тут же вспомнил лекции в институте на эти темы, — Знаешь, что такое мерцательная аритмия?

— Да, конечно, — кивнула Настя, глотнув чая. — Фибрилляция предсердий.

— Тогда ты знаешь, что она тоже может возникнуть вследствие ушиба сердца, — добавил я. — И операция в этом случае не нужна.

Я вспомнил даже фильм, где подробно описывалось такое нарушение сердечного ритма. В общем, там царил полнейший хаос. Мышечные волокна предсердий бились сокращались отдельно от желудочков сердца, еще и независимо друг от друга. Жуткий рассинхрон. И при этом диагнозе вполне спасал препарат, который назывался дигоксином. Курс лечения — и сердцебиение восстанавливалось.

— Лёша, я это знаю. Но там всё наоборот. Очень слабый пульс. Вчера ещё было всё более-менее нормально, а сегодня мама еле дышала, — тихо выдавила Настя. — Поэтому я просто в панике.

— Блокада сердца? — спросил я.

Да, уже при третьей стадии блокады необходима операция на сердце. Неужели всё так плохо?

— Похоже на то, — кивнула Настя.

— Но ты сомневаешься насчёт операции, — скорее утвердительно произнёс я.

— Я уже не знаю, что и думать, — печально взглянула на меня ассистентка. — Но Хоботов сказал, что надо решать сегодня, и чем раньше, тем лучше. Иначе она умрёт.

— Понятно. Значит, надо проверить, — поднялся я из-за стола, так и не допив чай. — Времени мало, насколько я понял. Поехали.

Мы покинули квартиру, спустились на первый этаж.

— И сколько по деньгам вышло? — поинтересовался я.

Судя по тому, что я уже успел выяснить, изучая местные расценки, лечение и стационар обернулись Насте в копеечку.

— Прилично, — Настя сглотнула ком в горле. — За оказание матери экстренной помощи, за сращивание костей и за неделю стационара. Я отдала все накопления, да у родственников наскребла ещё немного. В итоге ещё и должна осталась. Попробую взять кредит в банке.

— Да подожди ты с кредитами. Итак Кресту должна, — заметил я. — Хочешь вообще в кредитной яме утонуть?

— Мне ничего не остаётся, Лёша, — всхлипнула Настя.