– Конечно же, у нас её нет, – буркнула библиотекарша. – Не держу подобных книг в библиотеке. В Остине, кажется, есть экземпляр. Можно выписать по почте. Это стоит пятьдесят центов. Есть у тебя пятьдесят центов?

– Нет, мэм.

Я залилась краской. В жизни у меня не было таких денег.

– И ещё требуется письменное разрешение от твоей матери, что тебе можно прочесть эту книгу. Есть у тебя разрешение?

– Нет, мэм.

Сколько можно меня унижать? Зачесалась шея, предательски предвещая начало крапивницы.

Библиотекарша фыркнула:

– Так я и думала. Ну, мне пора, нужно расставить книги по местам.

Я чуть не плакала от злости. Но не реветь же перед этой старой крысой! Вся кипя, я гордо покинула библиотеку и нашла Гарри возле магазина. Кажется, мой вид ему не понравился. Шея чесалась всё сильнее.

– Какой смысл в библиотеке, если тебе не дают книг? – вырвалось у меня.

– Ты о чём?

– Некоторых нельзя на пушечный выстрел подпускать к библиотекам. Гарри, поехали домой.

Нам предстоял жаркий, долгий путь домой в повозке, заваленной покупками.

– Что всё-таки случилось, детка?

– Ровно ничего, – огрызнулась я.

Совсем ничего! Я давилась горечью и желчью и совершенно не желала этого обсуждать. Хорошо ещё, что мама заставила меня надеть шляпку – от веснушек. За широкими полями лица не видно.

– Знаешь, что в этом ящике? – спросил Гарри. – Прямо за тобой.

Я не удостоила его ответом. Не знаю и знать не хочу. Всех ненавижу.

– Это машина, которая делает ветер. Для мамы.

Будь это не Гарри, я бы просто отмахнулась.

– Да ладно, такого не бывает.

– Ещё как бывает. Сама увидишь.

Наконец доехали! Не в силах выносить шумной суматохи при разборке покупок, я сбежала на реку. Содрала с себя шляпку, передник, платье и кинулась в воду, сея ужас в сердцах местных головастиков и черепашек. Так им и надо! Дура-библиотекарша меня доконала, так зачем жалеть других! Я опустила голову в воду и издала долгий протяжный вопль. Не очень-то громко получилось. Я вдохнула воздуху и ещё раз повторила свой подводный крик. Сказать по правде, ещё два раза. Прохладная вода понемногу успокаивала меня. Что такое одна-единственная книга? Какое она имеет значение? Наступит день, и у меня будут все книги в мире, полки и полки книг. Я буду жить в башне из книг. Буду читать весь день напролёт, читать и есть персики. А если юные рыцари в доспехах и на белых конях осмелятся явиться ко мне, чтобы умолять спустить вниз мои длинные косы, я буду пуляться в них косточками, пока они не уберутся подобру-поздорову.

Я лежала на спине и следила за парой ласточек в небе. Они то взмывали вверх, то спускались к самой воде, кувыркались, как акробаты, преследуя невидимых мошек. Несмотря на часы свободы, лето оказалось не таким, как я надеялась. Никто не интересовался великими вопросами, которые я записывала в Дневник. Никто не помогал мне искать ответы. Жара иссушила всех и вся. Я подумала о нашем милом, старом, огромном доме. Как печально он выглядит на фоне жёлтого, высохшего газона.