Самое страшное – противник не отставал. Сзади раздавался оглушительный грохот, металлический, жуткий, суставчатые ноги мелькали в зеркале заднего вида, когда на них падал отраженный расставленными в торговом зале многочисленными зеркалами свет фар автомобиля.

    Все торговые центры устроены, в общем-то, одинаково. Во-первых, там плоские полы, поскольку посетители бывают разные, в том числе и на инвалидных колясках. Во-вторых, по той же причине, лестниц там стараются делать поменьше. Иногда делают наклонные поверхности, заменяющие две-три ступеньки. Для того чтобы старым и больным людям было проще по этим наклонным плоскостям подниматься, они снабжены перилами. Иногда их делают рядом – ступеньки для здоровых людей и плавные подъемы для больных и старых. Забота о человеке. Еще в торговых залах есть стойки с товаром, вынесенные из секций наружу, в зал, скамейки для отдыха, фонтаны и кадки с пальмами. В нормальных обстоятельствах там еще есть освещение, что делает прогулку в таком месте довольно приятным занятием.

    Против наклонных плоскостей «ягуар» не возражал, напротив, он брал этот вид препятствий с удовольствием, утробно рыча сверхмощным двигателем и давя широкими шинами лампочки напольной подсветки. Зато с перилами была просто беда.

    Когда-то давно Джулиан видел нечто подобное в мультфильме – машина мчится по шоссе, задевает за столбики ограждения, и они улетают вверх и в сторону со смешным чмокающим звуком, один за другим… Тогда он полагал, что это довольно забавно… В реальной жизни столбики возникали из подсвеченной уцелевшей левой фарой темноты в самый последний момент, и звук, который получался при столкновении, был иным – словно по автомобилю в упор стреляют из пулемета. Очередями. Летели эти столбики тоже далеко не так аккуратно, как в мультфильме, и незадачливому водителю ничего не оставалось, как втягивать голову в плечи, надеясь, что пронесет. Затем через покрытое паутиной трещин лобовое стекло перелетела, вращаясь, кадка с пальмой и тяжело приземлилась на пассажирском сиденье. Сжатые ударом пружины бросили ее вперед, и она коснулась панели акустической системы. Только коснулась, но динамики немедленно ожили, причем сразу во всю мощь. Выключить звук Джулиан не мог, во-первых, он двумя руками держался за руль, а во-вторых, даже при свете дня разобраться во всех этих кнопках и ручках было бы делом непростым.

    Темнота. Рев мотора. Звон стекла. Грохот музыки – Джулиан никогда не любил рок, но до сих пор не знал, что он ТАК его не любит. Под потолком торгового центра гуляло гулкое эхо.

    * * *

    – Что он там делает?! – Шила в бессильной ярости наблюдала за необъяснимыми маневрами Джулианова экипажа.

    – Катается? – предположил Люк. Шила обернулась и наградила Эй-Ай таким яростным взглядом, что тому полагалось бы провалиться сквозь землю. Не провалился.

    – Я тоже так катался, – пояснил он, наблюдая, как «ягуар» наводит порядок в секции женского нижнего белья. – Только машина была хуже. Она погибла потом. А тут…

    Командир уже поняла, что с этим сумасшедшим спорить невозможно. На что уж им в армии прививали идиотский оптимизм, но всему же есть предел! И что теперь прикажете делать?

    – Полина?

    – Никаких идей.

    – Том?

    – Радио не отвечает.

    – Люк, ты можешь его остановить?

    – В принципе да, – отозвался Эй-Ай. – Но вот только если эта его… езда… имеет причину, которую мы не знаем, то получится, что мы его подведем.