– Сидеть, – ровным голосом произнесла Шила. – Ждать утра. Там видно будет. Ты, Люк, когда на крышу собираешься?

    – Когда в здание перестанут бить молнии, – отозвался Эй-Ай. – Я не хотел бы… По крайней мере пока не хотел бы…

    – Ты о чем? – подняла брови командир.

    – О загробной жизни, – пояснил андроид, и было совершенно ясно, что он не шутит. Рано или поздно он собирался попытаться, просто он полагал, что час еще не настал.

    – Я думаю, что он из Голливуда, – вздохнул Роберт. – Русские не настолько… я имею в виду… крыша…

    – Нет, – согласилась Шила. – Не настолько.

    * * *

    Камера двигалась, это было ясно по телеметрии, поступающей от внутреннего инерционного датчика, к счастью, с тех пор как вьетнамцы наводнили мир своими унифицированными деталями из серии «собери робота сам», все эти датчики, камеры и процессоры практически ничего не стоили. А если ты имеешь в своем распоряжении набитый подобным барахлом Манхэттен, то и подавно. Хорошо, когда вокруг нет ни одного продавца… Все на доверии…

    Паук находился в зоне прямой видимости, поэтому пока что хватало вынесенной наружу из соседнего с кафе офиса службы озеленения антенны. Если паук свернет, придется Люку лезть на крышу. Если уйдет далеко – придется запускать зонд, благо, несчетное количество этих зондов нашлось в секции детской игрушки. Радиоуправляемый дирижабль с телекамерой. А если паук полезет под землю, то придется лезть следом.

    – Надо было ставить на него не камеру, а следопостановщик, – вздохнула Шила.

    – Я поставил, – отозвался Люк.

    – Что-о?!

    – На первом этаже есть секция электроники. Там продаются атомные батарейки.

    – Ну-ну?

    – Я одну из них распорол и примотал изолентой к пауку. За ним теперь можно идти со счетчиком Гейгера.

    – Да ты стратег! Сам-то не запачкался?

    – Нет. Только соусом, пока тащил…

    – Чего замолчал?

    – Свет…

    – Где?! – Шила была уже на ногах и с оружием в руках. – Шила – Джулиану…

    – Камера передает, – уточнил Люк и получил в награду детальное описание своих умственных способностей. – Вы ошибаетесь, – возразил Эй-Ай, выслушав тираду. – Коэффициент Ай-Кью не может быть отрицательным.

    Камера показывала свет, и это было странно. Паук брел по Сорок второй улице, по направлению на юго-восток, и вдали, на фоне подсвеченного молниями неба вырисовывался контур Эмпайр-Билдинг. Никакого света, кроме этих самых молний, да искр, которые иногда сыпались с «паутины». В то же время на экранах свет был, уже знакомое Люку по наблюдениям за Манхэттеном со стороны малиновое сияние. Впечатление было такое, словно видеокамера вдруг обрела способность видеть в темноте. На экране видны были тротуары, стены домов, выплывающие откуда-то сбоку и сверху – паук двигался бочком, и соответственно вела себя картинка. Увидев на стене номер дома, Люк вышел в комнату, где было окно, и принялся изучать улицу, по которой шел паук.

    Вскоре он его нашел, маленькое пятнышко тепла в полутора километрах, и странный поток помех в радиодиапазоне.