– Из Интернета. Библиотека Конгресса.

    – И что, это имеет какое-то отношение к Билли?

    – У нас есть план.

    – У вас?

    – У меня с Гиком.

    – Это что-то новое, – удивился Боб. – До сих пор вы предлагали ваши глупости все вчетвером.

    – Кира занята, она учится играть в «салочки», – пояснил Люк. – Правила игры модифицированы детьми так, что ее процессоры загружены на сто процентов.

    – Это с вашей-то подвижностью?

    – Да. Как я сказал…

    – Ладно, а Мак?

    – Мак пишет сказку.

    – Что-о?!!

    – Что-то не так? – поинтересовался Люк.

    – Сказку? А… А почему – сказку?

    – Сказки – это то, что присуще людям и не присуще машинам. Мы же хотим быть людьми.

    – Ага… – Боб опять подергал себя за бороду и решился наконец на прямой вопрос: – Скажи, Люк… а вы уверены, что это не слишком рано? Я имею в виду – сказки? Помнишь ту, первую?

    Первая сказка базировалась на работах Шарля Перро и очень понравилась детям, да и не только им. Файл мигом разошелся по Интернету… «Тут пришли дровосеки, распороли они брюхо Красной Шапочке, и выскочили оттуда Серый Волк и Бабушка, целые и невредимые…» Сказка была хороша, вот только Мак не задумывал ее пародией. Он писал всерьез.

    – Это будет бета-версия, – успокоил его Эй-Ай. – Мы испытаем ее на детях и начнем вводить поправки.

    – А, ну тогда конечно. – Услышав, что дети возьмут на себя критику, Боб сразу успокоился. Прежде чем удариться в литературу, его подопечные сочиняли музыку. Кира – музыкой в группе увлекалась она, быть девочке артисткой, не иначе – с блеском исполнила тогда сонату Бетховена. На вопрос аудитории, а что же они сочинили, она охотно повторила концерт. Довольно долго пришлось убеждать изумленных киберов, что сочинить сонату Бетховена может только Бетховен. Так, кажется, и не убедили.

    – Так что ты предлагаешь делать с Билли? – спросил Боб, вспомнив, с чего начался разговор.

    Глава 2

    Лежать в кустах – занятие не из приятных, особенно когда тебе за пятьдесят. Муравьи и мухи так и норовят залезть куда их не просят. Печет солнце. Земля же, напротив, холодная и пачкает брюки. И к тому же Уильяма не оставляло забавное ощущение, что Боб знает о его действиях. То есть не ощущение даже – уверенность. Надо поработать много лет полицейским, чтобы приобрести это шестое чувство. «Тебя заметили, – кричит оно. – Ты плохо спрятался».

    Боб не мог его заметить. Это было невозможно – Уильям знал этого увальня с детства, он дрался с ним на дискотеке в соседнем городке и побеждал неизменно, так как был старше и сильнее. Он ухаживал за его сестрой – то есть пока она не вышла замуж и не уехала из этой дыры. Он пытался помирить Боба с женой… Трижды пытался…

    Нет, Боб не мог его заметить. И все-таки…

    То же самое шестое чувство полицейского говорило Уильяму, что что-то здесь нечисто.