На последней фразе слышу, как хмыкает старый маг - то ли недоволен оборотом "кем-то вроде", то ли самим словом "наставник". А слегка наклонившаяся вперёд хёрдиссиня, переваривает услышанное.

- Что со всеми остальными? Они те, за кого себя выдают?

А у неё стальная выдержка - даже выражение лица не изменилось, как будто старушка чего-то подобного и ожидала.

- Да, все остальные являются теми людьми, которыми назвались.

Женщина переводит взгляд на Канса и дождавшись от него короткого кивка, возвращает своё внимание на меня.

- Что же, юноша - тогда вы тоже можете обращаться ко мне, как к леди Тонфой. Что касается прочего - мне нужна более детальная информация. Рассказывайте.

На краткое изложение обстоятельств освобождения Эйкара и всех иных наших злоключений, уходит около двадцати минут. Единственный вопрос, который я предпочитаю обойти стороной - упоминание слепка уничтоженного в Золотом зале. Плюс, ничего не говорю о Палаче, но он и так нигде не фигурирует, поэтому сделать это несложно. Когда заканчиваю, Лэзла Тонфой какое-то время молчит.

- Интересный переплёт. Я бы даже сказала - заманчивый. Будь я лет на пятьдесят помоложе - помогла вам организовать государственный переворот, а если отмотать ещё полсотни, соблазнила бы наследника, став императрицей.

Рядом недовольно хмурится Айрин и леди Тонфой бросает на неё насмешливый взгляд.

- Не беспокойся, девочка, я уже не в том возрасте. Сейчас меня интересует, что за рицерова дрянь творится вокруг вас. Все истории по отдельности, выглядят вполне нормальными для нашего смутного времени, когда люди забывают кланяться хёрдиссине на улице и вспоминают об этом, лишь после кровопускания. Но если добавить к ним гибель Орвира Эйгора с почти всей семьёй и последующее убийство Ланца, которое никак не могут раскрыть, попахивает чьей-то весьма грязной игрой.

Сделав глоток чая, ещё секунд двадцать молчит, после чего, наконец озвучивает решение.

- Знаете, я пожалуй останусь пока в Кёйреле, осмотрюсь тут, погляжу на людей. Заодно разберусь со следствием по вашему делу. Канс, милый мой - ты же не против, если любимая бабушка займёт твой особняк? Не делай такое лицо, как только закончу - отправлюсь в столицу, а ты можешь снова пользовать здесь своих девок.

Тонфой, опасливо покосившийся на Круацину, быстро отвечает согласием.

- Я не против - оставайся столько, сколько будет нужно.

- Вот и славно. Вы кстати не проголодались? Кухарка мертва, так что предлагаю заказать сюда еды и отобедать, обдумав всё ещё раз. Поблизости есть приличный ресторан?

Глава XVIII

Ресторан подсказывает камердинер Канса - крепкий мужчина, представившийся Льерсом. Сын хёрдиса отправляет туда Тиллеса, вручив тому пару банкнот и спустя минут сорок нам доставляют еду - две закрытые кастрюли с супами, тушёные утиные ножки и запечённую свинину. Винный погреб в доме уцелел, поэтому алкоголь у нас свой.

Когда устраиваемся за длинным столом на кухне и выпиваем по аперитиву, Лэзла Тонфой, бросив взгляд на внука, вкрадчиво интересуется.

- Канс, дорогой мой, у меня не так давно гостила старая подруга из столицы - рассказала весьма занятную историю о сыне хёрдиса, что задолжал две тысячи ларов в одном довольно специфическом заведении. И оставил им в качестве залога закладные на собственность дома Тонфоев. Если мне не изменяет память, сроки платежа вот-вот пройдут, а долг всё ещё не погашен - ты собираешься с этим что-то делать?

Парень застывает со смущённым видом и ложкой в руке, смотря на бабушку, а восседающая рядом Круацина переводит взгляд с Лэзлы на него и обратно.

- Мой господин, если вы должны кому-то денег, то всегда можете послать меня, чтобы забрать их никчёмные души - я с радостью сделаю это для вас.

Хёрдиссиня усмехается, бросив взгляд на призванную.

- Не думаю, что они тебе по зубам, милочка - несмотря на все твои навыки.