Грохочут десятки выстрелов, но как мне кажется, этому уроду нет до них никакого дела. Эйкар снова бьёт небольшим вихрем, а мы с Айрин формирует громадные куски льда, посылая их в цель. Но ублюдок оказывается слишком быстрым — без труда уйдя от наших снарядов, выставляет щит из тёмных частиц, о который расплёскивается удар Эйкара, после чего отвечает сам, отправив в сторону мага несколько десятков фигурок, похожих на громадных мух, созданных из его собственной дымки. Бывший призрак тоже выставляет щит, но к моему удивлению сразу две мухи успевают прорваться. Одну он уничтожает в воздухе, а вот вторая врезается в плечо Эйкара и тот с громким криком валится вниз.

Винтовка Джойла рявкает почти одновременно с оружием близняшек и в противника уходят сразу три пули. Это заставляет Клайфесса на секунду остановиться, но он сразу же уходит в сторону, не давая по себе прицелиться. А прибывшие следом за ним рицеры вовсю рвут солдат. Один из них несётся прямо на нас и приходится отвлечься — мы с Айрин накрываем его льдом, а телохранительницы вгоняют по одной пуле в череп.

Когда монстр боком падает на землю, а чёрная пыль расплёскивается вокруг него, оборачиваюсь к Эйкару, надеясь, что старый маг уже поднялся на ноги. И вижу, как на нас движется Клайфесс. Машинально выставляю универсальный щит, но противника это задерживает буквально на долю секунды. А от его дымки отрываются такие же чёрные мухи, как и в прошлый раз, только теперь направляясь прямо к нам. Неосознанно пытаюсь увернуться, формируя в воздухе ледяной щит, но неизвестную мне магию стихия не сдерживает — мухи пробивает лёд, как будто на его месте был лист тонкой бумаги.

Буквально за секунду до того, как тройка насекомых должна добраться до меня, впереди мелькает фигура одной из близняшек, которая сразу же заваливается на землю. А вторая сбивает меня с ног, уводя с «линии огня». Рухнув левой стороной лица в грязь, отплёвываюсь и переворачиваюсь на спину, не сразу поняв, что именно произошло. До мозга доходит только когда взгляд падает на телохранительницу — по коже бегут чёрные полоски, а сама девушка бьётся в конвульсиях.

Впрочем, через секунду я замечаю виконтессу, находящуюся в точно таком же состоянии, к которой быстро приближается бывший хельгинский сумасшедший и мозг начинает бешено работать, пытаясь что-то придумать. Жаль, что этот ублюдок точно не ел хлеба в своём шалаше — айван сейчас мог бы здорово помочь. Спустя мгновение, эта мысль находит своё продолжение и я тянусь к хлебу во всех трупах, что находятся в поле зрения, переводя его на молекулярное состояние и вытаскивая наружу, через мёртвую плоть.

Надо мной грохает выстрел винтовки — вторая телохранительница снова пытается поразить цель. Клайфесс крутится, разворачиваясь в нашу сторону, но его отвлекает механоид, быстро приближающийся сзади и поливающий урода свинцом из пулемёта. На этот раз, противник предпочитает быстрым скользящим движением уйти в сторону, избегая огня, а в «робота» врезается один из рицеров, сбивший того с ног. По ушам ещё раз бьёт выстрел винтовки, а я формирую из хлеба небольшие и сверхспрессованные снаряды. Если рицеры погибают после того, как им прострелить голову, значит этот больной на голову ублюдок тоже сдохнет при попадании в мозг. Ключевой момент — пробиться к нему.

Когда в голову Клайфесса с разных стороны летит десяток крохотных снарядов, тот замечает угрозу не сразу. Успевает перехватить пару из них, выставив всё тот же щит из чёрных частиц, но вот все остальные попадают в цель. Чувствую, как пять из них растворяются в дымке, что окружает противника, но два всё-таки добираются до черепа, пусть и сохранив только половину массы.