Внутри просыпается чувство лёгкого разочарования. Похоже в этом мире перепробовали почти все варианты использования конструктов. Хотя, если подумать о вооружении, то вот миномётов я здесь не видел. Или, к примеру ракет. В голове на момент появляется образ вертолёта, работающего на артефактах и наделённого разумом за счёт ритуала, но пока решаю повременить с озвучиванием этой идеи. Во-первых, свою мысль по поводу конструкции винтов воздушной машины, ещё надо будет как-то обосновать, а во-вторых, пока у нас всё равно нет ресурсов для её создания. Да и для того, чтобы само объяснение поняли, потребуется кто-то с инженерной хваткой — сам я не имею ни малейшего представления, под каким углом должны быть расположены лопасти, с какой скоростью им необходимо вращаться и как осуществляется управление.

Ставлю в памяти зарубку о том, что нужно отыскать толковых людей, которые как-то связаны с инженерным делом и окидываю взглядом остальных.

— Предлагаю отправиться спать. У нас ещё два дня, чтобы навести порядок в войсках и подготовить детальный план дальнейшего наступления. А пока стоит отдохнуть — день был не из самых лёгких.

Слышатся согласные восклицания и Канс уже начинает подниматься со своего места, но его останавливает Эйкар, который осторожно кашлянув, приподнимает руку.

— Есть ещё один момент — артефакт связи, наконец заработал и сегодня вечером со мной на связь вышел Тескон.

Тонфой опускается назад в кресло, а я с некоторым недоумением рассматриваю старого мага. Почему он сразу не рассказал о беседе с профессором? Тот видимо понимает невысказанный вопрос и проясняет ситуацию.

— Не стал говорить сразу по той же причине, по которой ты ничего не выложил о подгорных — не хотел озвучивать это при посторонних. А сам разговор состоялся буквально минут сорок назад.

Слегка взмахнув правой рукой, в которой держу чашку сорка, интересуюсь.

— Где он сейчас? Смог отыскать Столька?

На лице Эйкара появляется лёгкая усмешка.

— Да. Но где они и что планируют делать, не сказал. Хотел только выяснить, чем мы заняты и живы ли вообще.

Секунду помедлив, продолжает.

— Я как раз хотел уточнить — стоит ли ему рассказывать о Схэссе?

Какое-то время раздумываю, после чего киваю.

— Да. Выложи ему всё про этого ублюдка. И попробуй выяснить, не хотят ли они скоординировать свои действия с нами? Особенно в свете соглашения с Морной.

Старый маг отрицательно качает головой.

— О вашей договорённости я уже всё рассказал — это на намерения старины Тескона никак не повлияло. Думаю, они сейчас забились в подполье и ждут развития ситуации — в конце концов Хёниц собрался на войну, а у Хардэна там наверняка остались верные люди. На его месте, я начал действовать, когда станет понятно, ради чего именно Палачу потребовалось вовлекать университет в войну.

Большим глотком допив сорк, ставлю кружку на стол. Тот факт, что Тескон и Хардэн живы, безусловно позитивен. Но жаль, что они не планируют вмешиваться в ситуацию прямо сейчас. Хотя, на их месте, я бы скорее всего поступил точно так же.

Собираюсь выдать ответ, когда дверь открывается и в проёме появляется Микка.

— К вам посланник Морны — впустить?

Машу девушке рукой и спустя мгновение в помещении оказывается Дэйр, несущий в руках несколько исписанных листов бумаги. Вздохнув, печально усмехаюсь и кричу, вызывая Кинса. Спустя несколько минут парень возвращается с новыми порциями бодрящего напитка, а мы приступаем к обсуждению текста соглашения.

На то, чтобы согласовать все детали уходит больше часа. Согласно итоговому варианту текста, мы с Морной становимся равноценными соправителями, обладающими правом вето. Основные государственные решения принимаются на Имперском совете, формируемом по принципу квотирования — пятерых представителей делегирует Большое дворянское собрание, ещё по трое — от каждого из соправителей.