Поднявшись, подхожу к зеркалу. В чем теперь разница между мной и Морной? Или между мной и её отцом? Да вообще, чем я отличаюсь от остальных кандидатов на престол, что так стремились его занять?

К моменту, когда на пороге появляется военный с чашкой сорка, в голову уже приходит ответ. Ничем. Нет никакой разницы. Всё наше отличие в том, что я победил. А они проиграли.

Со смешанными чувствами опускаюсь в кресло и принимаюсь за горячий напиток. Спустя пару минут встряхиваюсь и пытаюсь взять себя в руки. Нашёл время для рефлексии и копания в себе. Под носом заговор, который может погубить как меня, так и Канса. Сомневаюсь, что его оставят в живых, кто бы не готовил переворот. А Тонфой, последний из нашей четвёрки, не считая меня самого. Если в итоге мы все погибнем, то значит в моих действиях не было ровным счётом никакого смысла.

Сначала хочу пойти и найти Канса сам, но потом зову гвардейца и приказываю отправить вестовых к Тонфою, Микке и Корвэлле. Проведём небольшой военный совет. Возможно придём к каким-то определённым выводам. По крайней мере, на это хочется надеяться. А если нет, то придётся действовать, надеясь спровоцировать заговорщиков. Либо просто схватить Мэно и Спашена, после чего влезть к ним в разум.

Идея кажется настолько хорошей, что я принимаюсь её всерьёз обдумывать. Потом вспоминаю о массивах данных, которые располагает Тадеш и понимаю, что он вполне мог защититься от подобного. Пожалуй, даже если выяснится, что парень ни при чём, стоит пересмотреть систему работы с информацией их хранилищ Палача. Нужно несколько человек, которые будут контролировать друг друга, гарантируя полную прозрачность процесса.

Размышления прерывает звук открывающейся двери — первой ко мне явилась Микка.

Глава 19

Призванная тоже ведёт себя странно. Когда усаживается в кресло и задумчиво смотрит на меня, внутри появляется стойкое ощущение, что сейчас мне озвучат ещё одну пачку новостей. Как только девушка принимается излагать, понимаю, что не ошибся.

— Этим утром я виделась с одним из заместителей Рохара. Он просил поговорить с тобой.

Разведя руками, хмуро уточняю.

— Зачем?

Призванная подаётся вперёд.

— О странностях, которые происходят с их бригадой. Понятно, что призванные — самые надёжные бойцы. Но сейчас, из девяти батальонов, семь разбросаны по удалённым позициям. Их постоянно держат на передовой, хотя задачи далеко не всегда этого требуют. И разделяют. Нет такого, чтобы даже два батальона стояли вплотную друг к другу.

Стиснув зубы, мрачно усмехаюсь.

— От кого поступают приказы?

Девушка пожимает плечами.

— Из штаба. Обычно их визирует старший дежурный офицер.

Задумываюсь. Два батальона призванных. Какая там штатная численность соединений у них? Вроде бы по восемьсот человек на один батальон? Итого тысяча шестьсот солдат. А вокруг около ста тысяч бойцов других соединений.

Собираюсь ответить Микке, но тут дверь снова открывается и внутри появляются Канс с Корвэлллой. Когда все занимают свои места, вопросительно смотря на месте, пытаюсь максимально кратко описать им ситуацию.

— Сегодня поступили сразу два сообщения о заговорах. Одно от Фосстона, который утверждает, что виконт Мэно готовит переворот. Второе от самого Мэно, обвинившего в том же самом Спашена. А только что Микка заявила, что части призванных специально разделяют и разбрасывают по фронту, отдельно друг от друга. Совокупность фактов говорит о том, что заговор и правда имеется.