В начале мая с женой, Марго и Марьяновым отправился на Бермудские острова, там подали заявку на постоянную визу и по возвращении получили ее. 15 мая Эйнштейн получил медаль Франклина — награду за научные и технические достижения, вручаемую Институтом Франклина в Филадельфии; его приглашали с женой, но Эльза уже почти никуда ездить не могла: отказывали почки. На лето перебрались в коттедж в местечке Олд-Лайм в устье реки Коннектикут. Соседка, миссис Копп, рассказывала, что видела Эйнштейна каждый день: играл на скрипке, плавал на «Барахле», оно постоянно садилось на мель, и его вытаскивали. «Его жена была очаровательна, но я не могла понять их отношений. Она была скорее прислугой, охранником, следившим, чтобы он ел, чтобы не замерз. Он же с ума сходил по своей лодке».

Тем летом он писал Майе в Италию: «…здесь, на даче, я наслаждаюсь завидной свободой. Самое прекрасное — это ходить на яхте… Но скоро окончится лето, и на смену ему придет утонченный Принстон с его тепличной ученостью. Однако в этом тоже есть своя прелесть, тем более что теперь у нас там будет собственный домик…» Жаловался, что работа идет тяжело: «В принципиальных вопросах физики мы находимся сейчас в той стадии, когда идут ощупью, когда один не верит в то, на что другой возлагает главные надежды». 17 июня, Шрёдингеру: «Вы, конечно, улыбаетесь и думаете, что когдатошний молодой еретик превратился в старого фанатика…» 20 июня получил почетную докторскую степень в Гарварде — Эльза опять не смогла с ним ехать. А 29 июня Геббельс заявил, что Германии евреи не нужны и что высказывания некоторых немцев типа «еврей — тоже человек» нелепы.

15 сентября 1935 года Геринг провозгласил «Нюрнбергские законы». Первый вводил различие между «гражданами рейха» и «принадлежащими к государству» (только «истинные немцы» могли пользоваться правами гражданина). Второй запрещал браки и секс между евреями и немцами. В ноябре того же года евреи в Германии были лишены избирательных прав. Вообразите, «Юдише рундшау» приветствовал новые меры: «Германия… отвечает требованиям Всемирного сионистского конгресса, объявляя евреев национальным меньшинством. Как только евреи официально станут национальным меньшинством, снова будут установлены нормальные отношения между немцами и евреями. Новые законы предоставляют евреям в Германии свою культурную жизнь, свою национальную жизнь. В будущем они получат право создавать свои школы, театры…» Что это — невообразимая глупость (а где же интеллект ашкенази?) или вековой еврейский страх (может, если мы будем сидеть тихонечко и их не ругать, нас не тронут)?

В сентябре состоялся переезд, о котором Эйнштейн писал Майе: купили дом 112 по Мерсер-стрит: двухэтажный, очень обыкновенный. Бернард Коэн, посетивший Эйнштейна незадолго до смерти, описал его кабинет: «Веселая комната на втором этаже в задней части дома… По двум стенам от пола до потолка шли книжные полки, и был большой низкий стол, загруженный блокнотами, карандашами, безделушками, книгами и коллекцией прокуренных трубок. Был фонограф… Третья стена занята большим окном, на четвертой — портреты Фарадея и Максвелла».