В центральном аппарате разведки

В Москве Наум Эйтингон, сделавший «дипломатический псевдоним» Леонид Александрович Наумов своим временным официальным именем, был назначен заместителем Якова Серебрянского, возглавлявшего Особую группу при председателе ОГПУ.

Особая группа, не подчинявшаяся начальнику ИНО ОГПУ, была создана по инициативе председателя ОГПУ Рудольфа Менжинского в 1930 году с целью глубокого внедрения агентуры на объекты военно-стратегического значения за рубежом и подготовки диверсионных операций в тылу противника на военный период.

Во время работы в Особой группе Эйтингон неоднократно выезжал за рубеж, в том числе вместе с Серебрян-ским — в США, в Калифорнию, для вербовки китайских и японских эмигрантов, которые могли пригодиться советской разведке в случае начала военных действий против Японии.

При создании в США глубоко законспирированной нелегальной агентурной сети Наум Эйтингон действовал параллельно с сотрудником нелегальной резидентуры Исхаком Ахмеровым. В частности, он переправил в США нескольких своих агентов, а также внедрил в одно из американских учреждений двух своих агентов — польских евреев, выведенных из Польши в Соединенные Штаты на длительное оседание. В дальнейшем они были активно использованы советской разведкой в работе по американскому атомному проекту.

В ходе одной из поездок за рубеж Эйтингон привлек к сотрудничеству с советской разведкой японского художника Потоку Мияги, который впоследствии вошел в знаменитую группу «Рамзая» — Рихарда Зорге.

Однако, несмотря на существенные положительные результаты, Наум Эйтингон в то время не сработался с Яковом Серебрянским ив 1931 году поставил перед руководством ОГПУ вопрос о своем переводе обратно в ИНО. Он был назначен руководителем 8-го отделения ИНО ОГПУ (научно-техническая разведка), сменив на этом посту своего будущего резидента в Испании Александра Орлова.

Что же произошло с Наумом Исааковичем дальше?

На должности начальника научно-технической разведки он проработал всего несколько месяцев. Уже в конце 1931 года был командирован во Францию, а затем в Бельгию, откуда возвратился лишь в марте 1933 года.

В апреле 1933 года Эйтингон назначается на должность начальника 1-го отделения ИНО, иными словами, становится руководителем нелегальной разведки ОГПУ.

К этому времени во внешней разведке произошли серьезные изменения. 1 августа 1931 года начальник Иностранного отдела Станислав Мессинг за открытое выступление против действий первого заместителя председателя ОГПУ Генриха Ягоды, сфабриковавшего дело так называемой «Промпартии», а также явившегося инициатором операции «Весна», направленной против военных специалистов Красной армии, был снят с работы и в дальнейшем репрессирован. Руководителем ИНО был назначен выдающийся чекист Артур Христианович Артузов, возглавлявший до этого Контрразведывательный отдел ОГПУ и разработавший свыше пятидесяти оперативных игр с противником, в частности знаменитые операции «Трест» и «Синдикат». Это был сильный и грамотный оперативник, блестящий организатор. Он принял решение укрепить кадры внешней разведки и расширить ее штаты. Предвидя неизбежность прихода Гитлера к власти в Германии и, следовательно, неизбежность новой мировой войны, Артур Артузов еще в ноябре 1932 года отдал распоряжение об усилении нелегальной работы и о подготовке «легальных» резидентур к переходу на нелегальные формы работы в «особый период». Именно по предложению Артура Артузова Наум Эйтингон, которому исполнилось всего 33 года, был назначен руководителем нелегальной разведки.

Как раз в это время состоялось первое знакомство Эйтингона с Судоплатовым, который в то время являлся инспектором отдела кадров, а позже стал его непосредственным начальником и товарищем. В своих мемуарах, опубликованных во второй половине 1990-х годов, Павел Анатольевич следующим образом охарактеризовал своего коллегу: «В ту пору мы не были особенно близки, поскольку он занимал более высокое положение, чем я.