После успешного завершения операции Эйтингон через Кубу, Китай и Дальний Восток весной 1941 года вернулся в Центр. Каридад Меркадер к этому времени уже была в Москве.

17 июня 1941 года Эйтингона, Каридад Меркадер и Судоплатова пригласили в Кремль, но не в Свердловский зал, как обычно, а в кабинет Калинина, где он и вручил разведчикам коробочки с орденами. Каридад Меркадер и Эйтингон получили ордена Ленина, Судоплатов был награжден орденом Красного Знамени.

Вручая орден Эйтингону, председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин сказал ему: «Что бы ни случилось — помни: Советская власть позаботится о тебе и твоей семье».

Отмечая награждение в этот же день, за пять дней до фашистского вторжения, в номере гостиницы «Москва», Эйтингон сказал Судоплатову: «То, что происходит на границе, не провокация, а война». Он знал, что нашествие гитлеровцев неизбежно, и внутренне был готов к нему.

Здесь хотелось бы обратить внимание еще на один интересный факт, связанный с операцией «Утка».

С 1950 по 1956 год в парижской резидентуре активно работала вместе с мужем молодая, но уже достаточно опытная сотрудница Зинаида Батраева (оперативный псевдоним «Татьяна»).

Помимо текущей оперативной работы «Татьяне» в Париже пришлось выполнять важную и ответственную миссию. На протяжении пяти лет она поддерживала связь с надежным помощником советской внешней разведки и руководителем агентурной группы Каридад Меркадер — матерью Рамона Меркадера, томившегося в мексиканской тюрьме.

Вспоминая этот период, Зинаида Николаевна рассказывала автору книги: «Обычно мы встречались с Каридад в кафе. Я ей приносила письма от Рамона, которые пересылались в резидентуру из Мексики через Центр. Периодически передавала деньги: Берия назначил ей пожизненную пенсию. Мне было очень жаль Рамона и его мать. И иногда на встречах мы «пускали слезу». Все эти годы Каридад пыталась освободить сына. Ну а для меня продолжавшиеся пять лет встречи с матерью были мучительны, так как я передавала бесконечные обещания Центра относительно скорейшего освобождения Рамона. Безусловно, предпринимались неоднократные попытки его освобождения, но все они были безуспешны.

Подготовленные Каридад письма для Рамона я направляла в Центр, откуда они пересылались в Мексику».

Из отчета в Центр оперативного работника парижской резидентуры «Татьяны»:

«15 марта 1956 года в кафе на улице Риволи я провела запланированную встречу с агентом «Мать». Я передала ей письма от «Раймонда», а также сумму денег, определенную Центром. Встреча продолжалась 48 минут. Наружное наблюдение не отмечалось…

Как и в предыдущий раз, «Мать» была взволнована. Говорила о том, что в Центре должны прилагать больше усилий для освобождения «Раймонда». Жду указаний по проведению следующей встречи. «Татьяна».

В то время «Татьяна» была единственным звеном, связывавшим «Раймонда» с матерью, а ее — с советской разведкой.

По крайней мере, дважды с 1954 года поднимался вопрос о досрочном освобождении «Раймонда» под залог на поруки (что предусматривалось местным законодательством) в связи с истечением двух третей назначенного срока. Но эти ходатайства были отвергнуты с мотивировкой: «Жак Морнар не проявил сожаления о своем преступлении, и поэтому опасно отпускать его на свободу». В то же время один из высших судебных авторитетов страны заявил в доверительной беседе: «Единственный путь к освобождению — его полное признание во всем». Но «Раймонд» продолжал упорно отрицать свою связь с советской разведкой.