– Наши бизнесмены. Или чиновники, – тут же сказала Соня. Я, признаться, подумала то же самое, в особенности вспомнив то, что выставлялось в золотых кладовых Эрмитажа в мои школьные годы, и сравнив с тем, что выставляется теперь. Слава богу, успела посмотреть.

– Привлеченные нами к делу эксперты считают, что в данном случае, – Иванов подчеркнул три последних слова, – речь идет как раз о грузе, отправленном из Мурманска.

– И что? – спросила я. – Наше государство желает вернуть сто пятьдесят ящиков Николая II? Неужели англичане их отдадут?

Иванов хмыкнул и пояснил, что дело очень запутанное, и вообще о ящиках стало известно благодаря одному очень авторитетному французскому антиквару (а ведь французы всегда не любили англичан), которому коллекцию демонстрировал сам принц Чарльз. Антиквар оказался честным человеком и искренне считал, что России следует вернуть принадлежащие ей сокровища. Но Елизавета делать этого явно не желает.

– Какая дрянь! – воскликнула Соня. – То принцессу Диану травила, теперь наши ценности хочет прикарманить!

– Англия – не Россия, – повторил Иванов. – Нынешней английской королевской семье требуется решение авторитетного суда о признании умершими как Николая II, так и всех его детей, не оставивших прямых наследников. По английским законам, если владельцы отданных на хранение сокровищ умерли, то сокровища переходят наследникам по нисходящей линии.

– Членам Общества потомков царской семьи? – уточнила Соня.

– Могут перейти кому-то из членов. Но английская королева – племянница царских детей, и она…

– Погодите, погодите, – перебила Соня. – Моя мать утверждает…

– Я знаю, что утверждает ваша мать, – заявил Иванов. – Вы случайно не в курсе, откуда у нее вообще появилась мысль о происхождении от великой княжны Ольги? Кстати, это все бред – вы НЕ родственницы венценосных Романовых.

– Я знаю, – ответила Соня. – Признаться, я считала, что у мамаши просто крыша поехала в связи с определенной перестройкой женского организма.

– И теперь сумасшедшие собираются в общества по интересам, – добавила я.

– Вообще-то когда я послушал этих потомков, у меня сложилось впечатление, что покойный Николай II только тем и занимался, что делал наследников, – хмыкнул Иванов. – Но факт остается фактом. Пока английской королевской семье не доказать, что они – наследники по нисходящей линии. Вспомните, какой интерес они проявили к обнаружению останков в Екатеринбурге и их захоронению! А официальный визит Елизаветы в Россию! Ведь до нее у нас не бывал ни один английский монарх! Англичанам нужно официальное признание судом факта смерти Николая и всех его детей. Пока такого решения не получено, по английским законам они все формально считаются живыми.

– Но даже если бы их не расстреляли в Екатеринбурге, они не могли жить столько лет! – воскликнула я.

– У них могли родиться дети, – заметил Иванов. – И тогда сокровища, которые хранятся в Англии, естественно, переходят к детям, а не к английской королевской семье.

– А в нашем Обществе потомков есть нормальные люди? – спросила я у Иванова. – Или там все ку-ку?

– По-моему, есть, – признал он. – И мне очень нужна ваша помощь, София Алексеевна, а может, и ваша, Наталья Петровна, если согласитесь. Дело-то ведь государственной важности.

– Вы вначале скажите, что там произошло с ящиками, – попросила Соня.

Иванов пояснил, что пока идут споры о наследовании сокровищ, представители российского Общества потомков царской семьи договорились с коллегами из Англии о проведении выставок в обеих странах.