|
Свет холодных факелов высветил стены и возвышение в нише. И ничего больше, кроме опрокинутого вверх основанием усеченного конуса. Путники двинулись дальше. Они поднялись в новые галереи, заглянули еще в два пустующих помещения с нишами длиной шагов по сорок. Не могли же быть такого размера неведомые существа, лежавшие здесь!.. Когда же мариане, вконец измученные, вступили в необъятный зал под матовым куполом, то удивлению их не было границ. Закругляющиеся стены высились отвесно, покрытые нагромождением конусов, пирамид и сфер. Мариане, погасив уже ненужные холодные факелы, двигались по кругу, не решаясь пересечь зал. И только когда они увидели нечто похожее на пульт "Поиска-2", они побежали к нему напрямик. Однако часть вогнутой стены походила на пульт только издали. Вблизи сходство терялось из-за необыкновенных пропорций. Но был один предмет, не оставлявший сомнений в назначении этой части помещения. Это было кресло. Но какое кресло! В нем мог сидеть только великан, очевидно один из тех, которые шутя сбегали по невероятным ступеням и отдыхали на гигантских ложах. - Звездолет! - Кир Яркий в отчаянии опустился на металлический пол. - Это не фаэты!.. Это пришельцы с другой звезды. - Величайшее открытие сделано нами, мариане! - сказала Мона Тихая. - Оно окупает наш полет. Не только раса фаэтов мыслила в просторах Вселенной. - Как так окупает наш полет? - вскочил Кир Яркий. - Как так? Нам нужно только одно открытие - сохранившиеся заряды распада, которые не успели израсходовать фаэты в своей войне. - Что же делать? - вздохнул Линс Гордый. - У тебя была лишь тень надежды. Она заслонена тенью этих грандиозных творений разума. Ограничимся той мощью, которую имеем. - Ее недостаточно, недостаточно! - закричал Кир Яркий. - Зачем звездолет неведомых спустился на Луа? Что могло привлечь его? - сказала Мона Тихая. ГЛАВА ВТОРАЯ. ВЗРЫВЫ СПАСЕНИЯ "Звездолет Ихха после смены Большого Счета поколений на оставленной родине, снизив скорость от абсолютной до межпланетной, вошел в систему планет Желтого Карлика, где вероятность развития жизни не определялась разностью двух равных величин. Планеты оказались значительными и ничтожными. На значительных, если бы они имели твердую сердцевину, живые существа могли бы достигать нормальных размеров. На ничтожных - если жизнь там и появилась, то породила особи столь малые, что ожидать у них развития высокого разума математически неверно. И тем не менее сигнал об опасной грани разума поступил именно с одной из двух ничтожных планет, находившихся на общей орбите и составлявших вместе с Желтым Карликом треугольник равенства. Первый Умеющий тотчас созвал всех звездогонщиков к Центральному Креслу и сам сделал сообщение о тревожном открытии: в атмосфере одной из планет замечены вспышки, в их спектре оказался элемент Кехха, числящийся семь раз седьмым без шести в перечне первовеществ. |
