|
.. Но металлические скобы выдержали. Далеко вверху - синий кружок. Странно! Лачуга Нептов построена прямо над стволом шахты. Небо! На нем звезды! Неужели ночь? Куций продолжал подъем. Кружок вверху становился больше и светлее, звезды постепенно исчезали. Но вовсе не потому, что наступал день. Просто сказывался эффект затененной трубы, когда из колодца днем видны звезды. Круг над головой рос - и они исчезали. Куций выбрался на поверхность. Светило Сол было в зените. Никакой хибарки Нептов не существовало. Очевидно, ее смело, когда на плечи Куция сыпались камни. Фаэт огляделся - и замер. Не только хибарки Нептов не было - не осталось ни одной, лачуги круглоголовых. Все вокруг превратилось в грандиозную свалку мусора, жалкого скарба, поломанной мебели и битого щебня. Вдали косо торчала зубчатая стена. Куций побрел к ней. И сразу же наткнулся на первые трупы. Фаэты были убиты ураганом, пронесшимся после взрыва распада. Многие были погребены под развалинами лачуг, многих пронесло по воздуху и расшибло о препятствия. Так случилось со стариками Нептами. Куций узнал их изуродованные тела по одежде. Озноб пробежал у Куция Мерка по спине. Он достаточно много слышал об оружии распада, но никак не мог представить себе, что после взрыва все так выглядит. Стена, до которой он дошел, оказалась частью огромных мастерских в пригороде Города Неги. Здание рухнуло, похоронив и машины и фаэтов, работавших здесь. На его месте уродливой грудой высился холм битого камня. Неужели никто не уцелел? Тяжелыми ударами бились в груди Куция Мерка два сердца, отдаваясь в висках. Для чего только зажило раненое? Сам не зная зачем, может быть, чтобы встретить хоть кого-нибудь живого, Куций побрел по Городу Неги. Голод, заглушенный первым ужасом, снова дал о себе знать. Ум Куция был потрясен, а инстинкт заставлял разыскивать в груде щебня съестное. Два гороподобных вала серыми барханами вздымались по обе стороны бывшей улицы. В одном месте под оплавленными камнями ему почудились банки, он стал разрывать кучу и наткнулся на торчащую руку. Он не мог заставить себя продолжать раскопки и пошел дальше между дюнами посыпанного пеплом щебня. У него было ощущение, что он бредет по грандиозному отвалу строительного мусора. Куций никогда не думал, что разрушения могут быть столь полными. Нельзя было даже различить контуры былых строений. О том, чтобы найти в свалке камней что-нибудь съестное, нечего было и думать. Голод терзал Куция. И это сочетание ужаса с муками голода было противоестественным. Он был сам себе противен. Однако чувство еще более сильное, чем голод и ужас, начало овладевать Куцием. |
