Во всяком случае, Бабухиным следовало заняться самым тщательным образом. Помощь в этом Инга Казимировна рассчитывала получить от Кочергина.

Когда она приехала на Петровку, 38, в кабинете Вячеслава Константиновича суетились телевизионщики. Генерал давал им интервью. Материал шел прямо в эфир по телеканалу «Добрый вечер, Москва».

Телекорреспондент попросил Кочергина рассказать о каком-нибудь трудном случае. Генерал, не долго думая, подозвал Гранскую и представил ее, пояснив, что она занимается сейчас сложным делом. Инга Казимировна, решив воспользоваться удобным случаем, показала зрителям фотографию картины «Парящая голова» и попросила: если кто-нибудь опознает человека, пусть сообщит в милицию…

– Отличный экспромт получился,– сказал Кочергин, когда телевизионщики собрали свою аппаратуру и уехали.– Ну, что новенького?

Следователь рассказала о допросе Потапова.

– И раз уж вы взялись опекать нашу группу,– заключила Гранская,– помогите разобраться с Бабухиным. Хочу проверить: не тянутся ли за ним московские грешки. Сюда он часто приезжал к своим однополчанам.

– Вы говорили, что он «афганец»? – уточнил генерал.

Инга Казимировна подтвердила, что генеральный директор «Люкс-панорамы» вроде бы воевал.

– Ну что ж, есть у нас один человек, связанный с «афганцами». Помогает им,– сказал Вячеслав Константинович и вызвал старшего оперуполномоченного майора Велехова. Гранская сообщила ему все, что знала о Бабухине.

– Когда уезжаете?– спросил майор.

– Хочу сегодня,– посмотрела на генерала следователь.– В двадцать три десять.

– Считайте, билет у вас в кармане,– кивнул Кочергин и тут же дал кому-то соответствующее указание по телефону.

На этом и расстались. Инге Казимировне хотелось пройтись по Москве, поразмышлять. На ходу думалось лучше. В столице у нее было еще одно дело – зайти к знакомому ювелиру, у которого она когда-то ремонтировала свои немногочисленные украшения, подаренные покойным мужем.

Мастерская находилась недалеко, на проспекте Мира. Инга Казимировна поднялась на Сретенку, миновала Колхозную площадь. В воздухе порхал легкий снег, который тут же таял, падая на грязный асфальт.

Следователь все время возвращалась мыслями к треугольнику, связанному непонятными пока для нее узами,– Молоткову, Моржу и Бабухину. Интуиция подсказывала ей, что эти трое имеют какое-то отношение к убитому. Но вот какое?…

В небольшой ювелирной мастерской работало двое мастеров. Ее знакомый, Рустам Арифулович, был на месте. Увидев Гранскую, он вынул из глаза линзу в окуляре и улыбнулся.

– Здравствуйте, Инга Казимировна! Что-то давненько не захаживали к нам…

– Добрый вечер,– приветливо поздоровалась следователь.– Да вот все как-то случая не было…

Рассказывать при посторонних о том, что она переехала в Южноморск, ей не хотелось. Она сказала, что есть нужда проконсультироваться с глазу на глаз. Ювелир провел Гранскую в небольшую каморку. Там-то она и сказала, что живет в другом городе, и показала служебное удостоверение.

– Правильно сделали, что махнули на юг,– одобрил мастер.– В Москве с каждым днем жить все труднее. Очереди, грязь, люди злые… А погода?– показал он на серую мглу за окном. И спохватился: – Что у вас за дело?

Следователь достала из кейса перстень, снятый с убитого, и протянула ювелиру

– Знакомая игрушка,– повертел он в руках кольцо.– Моя сестра была у родственников в Штатах, привезла отцу такую же…– Рустам Арифулович потер камень.