- Они знали, это точно, - пробормотал он про себя. - Как это похоже на них, вот ведь крысы!

И если они знали, что оно придет, то они знали, что это такое и чего от него можно ждать, как и Кракно теперь знал об этом из более непосредственного, более личного источника. По сути дела, оно все еще было здесь или, точнее, как раз уходило.

Кракно ощущал его присутствие, ощутил неописуемое изменение в самом себе, когда оно убыло, наконец. Из того, что было известно о нем, он предположил, что оно может двигаться через пространство очень быстро, несомненно, быстрее света.

И когда оно встречало жизнь, оно поглощало жизненную силу, сознание, индивидуальность всех существ. Оно поедало их души.

С чувством восхитительного, почти восторженного ужаса Кракно вспомнил поглощение, похищение всего того неощутимого, но тем не менее того, что представляет собой человек - его самого.

К этому ощущению возбуждения и ужаса у него подмешивалось еще что-то вроде стыда, возмущения оттого, что вторгшееся существо оставило ему жизнь. Потому что в течение этих поразительных, невообразимых минут, когда у него выдирали душу, раздирали его на части, насиловали и прогоняли через невообразимую обработку, в его сознании постоянно стучало мощное отрицание «Не-е-е-е-е-е-е-е-т!..

Пирующий монстр его отверг. Выплюнул прямо изо рта.

Для Кракно, стоявшего среди убиенного мира в окружении сотен миллионов мертвецов, когда его мышление стало более ясным и острым, чем когда-либо в жизни, сама мысль о том, что этот похититель жизни, этот вор наивысшей пробы, отверг его жизнь, вызывала у него чувство невыносимого унижения, явившись итогом десятков лет жизни в стрессах и одинокой отверженности. Ему казалось ужасно нечестным, что все эти миллионы, из которых он ненавидел так многих, были мертвы, убежали, в то время как он, который познал ценности жизни и смерти, оказался обойденным.

От жалости к себе несколько слезинок выкатилось из его глаз; они побежали по щекам, но он быстро их вытер, прошел к шкафу с оружием, отпер его и достал длинноствольный нейтронный излучатель. При этих обстоятельствах не имело смысла ходить безоружным. Даже не взглянув на своих мертвых товарищей, он вышел.

Когда он с топотом спускался по ступенькам и выходил на улицу, до его сознания стали доходить и другие факты. Прежде всего, его чувства стали острее и глубже. Когда он вышел на авеню Фрессия, она показалась ему сценой из фантастической живописи. Во-вторых, до него внезапно дошло, насколько быстро он приспособился к такому радикальному повороту событий; и вместе с этим осознанием он ощутил повышение своей жизненности, огромное увеличение магнетизма и силы своей личности. Контакт с монстром сознания подзарядил его душу, поднял его на новый уровень энергии.

В дополнение он обеспечил ему подсознательный резервуар новых идей и прозрений, которые, как он знал, мог при необходимости использовать и которые очень помогут ему в дальнейшей карьере: он уже видел ее впереди.

Он быстро нашел машину в рабочем состоянии и поехал в космопорт, расположенный на краю города, презрительно переезжая встречающиеся на пути тела. Ему нужно было только подобрать подходящий космический корабль, который он может отвести к ближайшей населенной (и нетронутой) системе.

Поскольку Кракно никогда не водил космический корабль, в нормальном состоянии он бы решил, что эта задача ему не по силам. Но сейчас, с его новым потенциалом, который казался ему чуть ли не сверхчеловеческим, он не колебался ни мгновения. В конце концов он выбрал небольшой быстрый кораблик - личную яхту какого-то магната - с максимальной дальностью полета в сто световых лет. Прилежно занявшись картами и учебниками для пилотов, он быстро набрался поверхностных знаний о пилотировании и несколько самонадеянно решил, что у него хватит компетентности, чтобы бежать отсюда.