Однажды он заночевал у знакомой дамы, давно перешагнувшей критический возраст, владелицы модного салона. Она перепробовала на себе все новинки косметики и умудрилась сделать несколько пластических операций. Морщины исчезли, лицо стало как маска, но тело напоминало желеобразную массу, и Фанилин с трудом сдерживал отвращение. Но у дамы было одно несомненное преимущество: она жила в огромной пятикомнатной квартире в одном из престижных домов, которые появились в столице в начале девяностых.

Кроме того, дама обещала взять Фанилина с собой в круиз по Карибскому морю. При одной мысли о соблазнительных мулатках, у Егора начиналось сердцебиение. В конце концов, за удовольствие надо платить. Дама берет его с собой в круиз за то, что он с ней спит, он спит с ней за то, что она берет его с собой в круиз. Оба получают удовольствие. Обоих устраивает такой вариант. Они вернулись домой под утро и спали до полудня, когда раздался телефонный звонок.

Хозяйка, взглянув на часы, лениво потянулась к трубке.

— Слушаю, — произнесла она хриплым голосом.

Фанилин повернулся на другой бок, стараясь не смотреть на лежавшую рядом с ним стареющую женщину.

— Здравствуйте, Фанилин у вас?

— Кто? — удивилась хозяйка. — Такого здесь нет и никогда не было.

Тактичный Егор не давал этого телефона никому из знакомых. Пользовался своим, мобильным.

— Ты что, глухая? — резко спросил позвонивший. — Я спрашиваю: Фанилин у тебя?

— Хам, — сказала хозяйка и бросила трубку. Она повернулась к Егору: — Какой-то ненормальный, хамит, грубит, требует тебя.

Снова зазвонил телефон.

— Сейчас скажу им все, что про них думаю. Кому ты давал мой телефон?

— Никому, никто не знает, что я здесь. Мои знакомые обычно звонят по моему телефону.

— Хамы, — бросила она, подняв трубку.

— Послушай, сука, если опять бросишь трубку, я спалю твой салон. Или мне поехать на Добролюбова, поговорить с твоей дочерью, а потом позвонить тебе?

Она тяжело задышала, схватилась за сердце. Негодяй знает, где живет ее дочь с детьми. Это было настоящим ударом для хозяйки.

— Что тебе нужно? — хрипло спросила она, не решаясь бросить трубку.

— Дай Фанилина, — сказал неизвестный.

— Какие-то ненормальные, — прошептала она, протягивая трубку Егору. От трубки исходил запах ее кожи, особенно неприятный по утрам, и Егор невольно поморщился.

— Фанилин, ты? — услышал Егор незнакомый голос.

— Да, я. Кто говорит?

— У нас к тебе важный разговор. Через пятнадцать минут спускайся вниз, будем ждать.

— Кто вы? — встревожился Фанилин. — Что вам нужно?

— Можешь заработать пять тысяч, — сказал неизвестный, — или тебе нравится твоя старуха?

Фанилин покосился на хозяйку. Она ему не нравилась. А пять тысяч большие деньги. Если, конечно, они имеют в виду доллары, а не рубли.

— Пять тысяч чего? — осторожно спросил Егор.

— Баксов, дурак. Через пятнадцать минут. — Неизвестный положил трубку.

— О чем это они? Какие пять тысяч? — спросила хозяйка, обдав его запахом нечищеных зубов.

— Не знаю, — пожал плечами Егор, поднимаясь с постели. — Вообще ничего не понимаю.

Через пятнадцать минут он уже стоял внизу, нетерпеливо поглядывая на часы. К дому подкатил черный «Мерседес». В салоне сидел коротышка с круглым лицом. Это был Павлик. Он поманил Фанилина и показал на место рядом с собой:

— Садись, это ты Егор Фанилин?

— Я, — ответил Фанилин, не решаясь забраться в машину.