— Я бы возразил вам, сказав, что в каком-то смысле именно тот. — Он подался вперед и уперся локтями в колени. — Сенатор Маршалл предлагает вам выслушивать граждан. Те, кто хочет, чтобы их голос был услышан, будут обращаться к вам — в рамках кампании. А вы должны отобрать самое важное и дать нам рекомендации, указать, какие именно проблемы мы должны решать в первую очередь.

— Вы серьезно?

— Совершенно серьезно. Эта история показала отцу, что люди считают, будто им хотят заткнуть рты, и возмущены этим. Он хочет быть сенатором, который прислушивается к своим избирателям.

Все это хорошо в теории. Но она вряд ли подходит для такой работы.

— У меня нет опыта…

— Я не согласен. Вы работали в «Движении за мир», в общественных организациях. Вы проявили искреннюю заинтересованность, а значение имеет только это. Я бы сказал, вы идеально подходите для такой работы.

— Вы собирали сведения обо мне или как?

В памяти Эспин всплыли разговоры родителей о вмешательстве в личную жизнь граждан. Может быть, это действительно не паранойя?

— Да.

И он не видит в этом ничего страшного.

— Я не знаю…