Над всем этим нависал высший демон. Его раздутая тень упала на Левкронта. Демоны больше не тянули тварь вперед, и его лица сморщились от расстройства. Он безуспешно потянулся к Имперским Кулакам, хватая вялыми лапами пустоту. Затем выставил вперед толстую короткую ногу, собираясь продвигаться к врагу самостоятельно.

Существо с грохотом сделало шаг. И улыбнулось, жаждая вступить в бой с облаченными в желтую броню фигурами, занятыми рукопашной схваткой там, внизу.

Меж стен амфитеатра и монументальных скульптур появились остальные бойцы Девятой. По команде выступающих в роли наводчиков сержантов космодесантники, несущие ротное тяжелое вооружение, начали выбирать цели. Они целились в пускающих слюни тварей в передних рядах, бормочущих демонов, несущих знамена с символами варпа. Но больше всего внимания они уделяли высшему демону, монстру, шаг за шагом подволакивающему свою тушу ближе к кастеляну.

Лазерные пушки и тяжелые болтеры открыли огонь. Серый камень мемориала окрасился малиновыми отблесками лазерных вспышек. Крупнокалиберные заряды врезались в порченую плоть, превращенные в кашу мышцы и внутренности вытекали наружу столь густым потоком, что образовали под ногами сражающихся Адептус Астартес вязкое болото.

От плотного огня высший демон покачнулся. Его кожа треснула и разорвалась, наружу темно-красной массой выскользнули кишки. Из его ран посыпались крошечные, невнятно бормочущие существа, скачущие по полю битвы и радующиеся новообретенной свободе. Губы твари разомкнулись, она взревела, лицо исказилось от боли, крошечные красные глаза сузились еще сильнее. Распахнулась огромная пасть, похожая на влажную красную яму, окаймленную зубами, хлестнул длинный толстый язык, сам по себе напоминающий голодное существо.

— Пора! — прокричал Левкронт, — Вперед! Вперед!

Высший демон подался вперед, в сторону стреляющих. Даже когда плоть с его лица сорвали разрывы зарядов тяжелого болтера, он улыбнулся пробивающейся к нему фигуре, облаченной в желтый доспех. Протянул вниз дряблую руку и попытался схватить кастеляна.

Левкронт видел приближающуюся руку. Он выпустил в нее половину магазина своего болт-пистолета, оторвав большой палец. Рука обрушилась на кастеляна, боевой нож вонзился в сухожилия. Оторванный палец размером с космодесантника упал рядом.

Остатки руки сомкнулись вокруг кастеляна. Левкронт всеми силами пытался разжать пальцы, но высший демон был сильнее, и он был голоден.

Старающегося вырваться Левкронта оторвало от пола. Имперские Кулаки обступили высшего демона, пытаясь подрубить ему лодыжки, чтобы обрушить наземь, или вспороть огромное брюхо, чтобы покалечить. Высший демон, казалось, не замечал их.

— Привет, малыш, — произнес он, подняв Левкронта на уровень своего лица. Голос походил на ужасный грохот, бульканье искаженных порчей легких было низким, как гул землетрясения, — воистину, сегодня благословенный день, внучата! Я нашел новую игрушку!

Ответ кастеляна затерялся в голодном реве, издаваемом широко разинувшим пасть демоном. Тварь забросила Левкронта в глотку и проглотила с ужасным влажным чавкающим звуком, как будто что–то большое выдернули из лужи хлюпающей грязи. Демон расхохотался, от низкого гортанного звука вздрогнули сами камни Мемориала мира Ринна.

Строй Имперских Кулаков прогнулся под новым напором демонов. Цепные мечи снова взлетели и упали, едва повредив окружающему космодесантников переплетению плоти. Орудия вколачивали бесконечный поток болтерных и лазерных зарядов в столь же бесконечный поток врагов. Высший демон протянул руку и раздвинул море демонов, обнажив островок сражающихся спина к спине, покрытых кровью Имперских Кулаков.

Высший демон искоса смотрел на них, сделал короткий вдох и изверг на космодесантников поток тошнотворной грязи. Сверху на них обрушились истерзанные и растворенные останки Левкронта, и полилась похожая на кислоту жидкость, которая, подобно желудочному соку, переваривала их, пока они пытались выбраться из грязной липкой массы.