— Пожелайте нам удачи. Не смотря ни на что, вы — наши братья. Я прошу вас всего об одном. Инквизиция пыталась стереть нас из истории. Прошу, позаботьтесь о том, чтобы мы не были забыты.
Луко помог Грэву доковылять до портала. Лисандр смотрел, как они уходят, и жестом руки остановил поднимающиеся дула болтеров своих Имперских Кулаков.
Луко и Грэв прошли сквозь портал, в варп, чтобы их там ни ждало — они пошли туда.
Портал полностью закрылся, отрезав ужасы варпа от реальности, и киста погрузилась в темноту. Некоторое время спустя, когда Имперские Кулаки и Воющие Грифоны добивали носившихся по кисте демонов, черное лезвие прорезало выросшую на одной из стен плоть. За наростом был проход в соседние грузовые трюма, по направление от мостика «Фаланги». Это было лезвие Копья Души, которое сжимал в своей руке Сарпедон.
Магистр ордена Испивающих Души был при смерти. Изорванные культи ног роняли ихор. Пол лица и один глаз превратились в месиво от попадания шрапнели, всё ещё торчавшей из плоти. В его груди зияли открытые пулевые раны, покрытые запёкшейся кровью, одна рука безвольно свисала, выломанная из сустава в районе плеча. Сарпедон едва мог передвигаться на оставшихся трёх ногах, но перед Имперскими Кулаками был не сдавшийся человек. Израненный, на грани гибели, но не сдавшийся.
Сарпедон убрал рукоять Копья Души обратно в карман на поясе и поднял бледное, свернувшееся в клубок тело на ноги — тело, атрофировавшееся от старости, но когда–то бывшее космодесантником.
Имперские Кулаки сгруппировались без приказа и направили на Сарпедона болтеры. Магистр Ордена Владимир вышел вперёд, держа в руках Клыки Дорна.
Сарпедон, хромая, пошёл к месту, где всё ещё лежала половина тела Абракса, его кровь высыхала на выжженных в палубе символах. Это было всё, что осталось от открытого здесь портала. Имперские Кулаки видели раны Сарпедона, обрубки ног, сломанное плечо и измятую броню. Сарпедон выглядел так, словно прошёл через испытания, которые могли бы дважды убить любого другого космодесантника.
Сарпедон тащил тело, ухватив его рукой за загривок. Оно было живо и таращилось на собравшихся Имперских Кулаков со страхом в глазах.
— Это Деният, — сказал Сарпедон, — это он притащил Абракса из варпа. Именно он манипулировал моим орденом и вашими, так как верил в то, что человечество должно страдать, чтобы стать сильнее.
Имперские Кулаки взяли на прицел болтеров мутанта.
— Не стрелять, братья, — отдал приказ Владимир
— Но он ошибался, — Сарпедон расслабил руку, продолжая волочить Денията уже по палубе, — Он считал, что человечество не достаточно настрадалось. Но оно страдает слишком много. Люди подобные Денияту, как и сами силы варпа, сами по себе уже симптомы страдания людей. Но мы можем справиться с этим.
— Как это сделал ты, Сарпедон? — поинтересовался Владимир. — Ты — последний уцелевший из своего ордена. Даже если твой путь может исправить Империум, как его можно пройти, если ты сам не смог его преодолеть?
— Потому что я был глупцом, — ответил Сарпедон. — Я не видел того, что Деният дёргает за верёвочки. Я играл отведённую им мне роль, и я почти отыграл её до конца. Но вы были свидетелями моих ошибок. Вы же знаете принцип ловушек. Когда один падает, те, кто следуют за ним, получают этот опыт. И только мы можем начать. Мы, космодесантники, знаем о свободе больше всех во всём Империуме.
Лисандр выступил вперёд.
— Что ты скажешь, чтобы кто–то из нас поднял этот факел, Сарпедон? — спросил он.
— Ничего, — ответил Сарпедон, — Если вы можете игнорировать свою совесть. Если способны увидеть Империум в новом свете, пролитым на него Испивающими Души, и ничего не делать, чтобы прекратить его страдания, тогда я уверен, что говорить больше не о чем. |