|
Затем Дональд рассказал, что полиция обнаружила существование в Лонгфорд-Маноре потайной комнаты. Инспектор Рупер считает, что не может быть никаких сомнений в том, что эта комната служила мастерской для печатания и гравировки банкнот.
Странно еще то, что Питер, оказывается, временами посещал Лонгфорд-Манор уже в течение многих лет. Существует даже предположение, что дом принадлежит ему».
Джейн дважды перечитала письмо, разорвала его и бросила в камин. Затем посмотрела на открытку: она была от Марджори.
«Хотите позавтракать со мной во вторник в „Чарльтоне“, в час дня?».
Письмо это не говорило о ее нервном состоянии и намерении совершить путешествие за границу.
Джейн с сомнением покачала головой. Во всяком случае она твердо решила выяснить в это же утро очень важный для нее вопрос и приказала подать автомобиль. Джейн велела шоферу ехать на Нольби-стрит. Она довольно легко нашла дом и увидела среди прочих дощечек на воротах надпись:
Блонберг.
Финансовые операции.
Справки — 3-й этаж.
Джейн быстро взбежала по узкой и темной лестнице и остановилась перед стеклянной дверью с надписью; «Справки».
Она постучала и услышала резкий голос: «Войдите».
Джейн очутилась в маленькой грязноватой комнате. Две машинистки были заняты печатанием, а третья пудрилась перед небольшим зеркалом, висевшим над камином.
— Я бы хотела видеть господина Блонберга.
— Господин Блонберг вам назначил прийти сегодня? — небрежным тоном поинтересовалась девица, захлопывая крышку пудреницы.
— Пожалуйста, доложите ему, что его желает видеть миссис Клифтон, — сказала Джейн.
Девица исчезла, минуты через две вернулась и пригласила Джейн войти в соседнюю комнату. Она была еще меньше предыдущей. За обшарпанным письменным столом сидел маленький неопрятный человек. Воротник его рубашки был не первой свежести, а манжеты, видневшиеся из рукавов пиджака, — рваные. Даже руки у него были грязные.
— Входите, миссис, прошу вас, — пригласил он ее. — Что вам угодно?
Волосы у него были спутаны, и он, вероятно, уже много дней не брился.
— Чем могу быть вам полезен, миссис? — спросил Блонберг.
— Вы — агент Лонгфорд-Манора?
Он закивал головой.
— Когда мне назвали ваше имя, то я тотчас же подумал: вероятно, это та молодая дама, которая была в доме во время этого страшного убийства. Какой ужасный случай, миссис!
Однако Джейн не была расположена к беседе.
— Мне хотелось бы знать, кто владелец Лонгфорд-Манора? — спросила она.
Маленький человечек покачал головой.
— Владелец Лонгфорд-Манора живет во Флоренции — в Италии, — объяснил он, — Мы не имеем дело с ним непосредственно и пересылаем деньги его агенту в Париж.
— Вы знаете миссис Энтерсон? — продолжала свои расспросы Джейн.
Он снова покачал головой.
— Это имя мне совершенно незнакомо. Если вы желаете, я спрошу моего клерка.
— Вы уверены в том, что не знаете ее? — переспросила она.
— Я никогда в жизни не видел ее. Ведь сюда приходит так много женщин, желающих занять деньги. Я не могу всех запомнить.
— Вы действительно господин Блонберг? — спросила молодая женщина.
— Да, я — Блонберг.
— И это вы сдали Лонгфорд-Манор моему мужу?
— Конечно. Господин Клифтон — наш старый клиент — лет пять-шесть. Лонгфорд-Манор почти всегда сдается одним и тем же лицам. Есть, например, биржевой маклер, который снимает дом регулярно каждый год на Рождество, хотя, откровенно говоря, там, должно быть, ужасно тоскливо зимой. |