– Это я тебя совратила? Я? Мы просто спим в одной кровати, Арти. И не забывай, что я знаю о всех – о всех! – твоих бывших. Так что это до меня совратили милого и непорочного мальчика. Хотя я же знаю все… Так что не прикидывайся жертвой.

– Трудности отношений с лучшим другом, – почти взвыл Арти.

– Да уж, – наигранно вздохнула Мейс, – пыль в глаза мне не пустишь.

– Зато можно сделать так, – он легко подул Мейс за ухо, и та захихикала, сжавшись в комок.

– Это нечестно! – взмолилась она.

– Зато очень забавно, – Арти прижал к себе Мейси покрепче, пытаясь оттянуть момент, когда ему придется выпустить ее из объятий. Даже с учетом того, что она теперь живет в его доме, ездит в его машине и вообще находится рядом почти постоянно. Ему внезапно стало мало Мейси, невыносимо мало.

– Все, нужно вставать. Твоя мама ждет нас на завтрак, а мне нужно еще выбрать, что надеть, потому что после занятий я иду на собеседование.

– Что?

Пока Арти очень красноречиво удивлялся, Мейси выскользнула из-под одеяла и бросилась в ванную – до того, как ее хитрый и ловкий парень перехватит ее при попытке бегства – она была научена горьким опытом. Ну или не очень горьким, но все же.

– И куда ты собралась?

– Милтвудам нужна няня на вторую половину дня. Возможно, я подойду.

– Мейс, – Арти тоже выбрался из кровати и подошел к ванной. Дверь, естественно, была заперта изнутри, так что он просто оперся на нее спиной и продолжил: – Я тебе уже говорил, что не стоит беспокоиться о деньгах.

– Я не позволю твоей маме содержать меня! – донеслось из ванной комнаты. – И не потому что вам это в тягость, а потому что я решила жить сама, я ушла из дома, мне и деньги для себя зарабатывать. Арти, я же не десятилетка, в конце концов.

– А ведешь себя именно так. Тебе готовиться надо, рисовать…

– И жить. У меня есть кое-какие сбережения, мелкие доходы от рисунков и принтов, но все же… Арти, все в порядке, – Мейс открыла дверь, придерживая едва не упавшего Бэгтона. – Няня – это не так страшно.

– Ну-ну, – он снова попытался увлечь Мейси в поцелуй, но она увернулась. – Ты же помнишь, что Милтвуды – друзья вашей семьи. Друзья-соперники, я бы даже сказал. Твои родители тебя заживо съедят, Маргарет!

– К счастью, – совершенно не счастливо улыбнулась она, – я больше не на их обеденном столе.

– Тут счастьем и не пахнет, – печально пробормотал Арти, скрываясь в дверях ванной. Он корил себя за то, что не может подарить Мейс счастье – полное, всеобъемлющее, которое она заслуживает.

– Эй, со мной хотя бы не включай угрюмого социопата, ладно?

– Мейси, я знаю тебя всю жизнь, и я отлично понимаю, что ты несчастна, и это…

– Артур, ты – самодовольный кретин с раздутым эго. Да, мы дружим много лет, но кто тебе сказал, что ты знаешь меня? Что кто-то вообще знает другого человека?! Да, я грущу из-за родителей, мне совсем не хочется идти к невыносимым детям Милтвудов, и все, что происходит с девочками, меня тревожит… Но это жизнь, не бывает все круто по всем фронтам, Арти. Если отбросить все это, если отбросить весь мир, кроме нас, то я абсолютно счастлива. Ты не можешь решить все проблемы вокруг меня – не потому, что это тебе не по силам, а потому, что их должны решать другие люди, те, кто за них ответственен. Но то, что в твоих руках – я не могу быть более счастливой и благодарной. Так что хватит с тебя замашек Бэтмена – я не включаю сигнал, мой внутренний Готэм тих и спокоен.