– Ты невероятно права, – Итан развернулся к Джо, и ей стало стыдно – ведь в огне сгорели не только воспоминания, но и инструменты, важные и дорогие вещи. – И я зол на тебя. Очень зол, Джо. Но вся ситуация настолько идиотична и противна, что винить тебя – последнее дело. Тебе досталось больше, чем нашей базе… Я не знал, Джо, правда. Лео не сильно-то посвящал нас в свои отношения с кем-то, так что… Черт, это звучит погано.

– Выглядит так же, – вздохнула Джордан и расплакалась, уткнувшись Итану в плечо.

– Ты пахнешь сигаретами и слезами, – резюмировал тот, обнимая ее за плечи. В этом был весь Итан – прямолинейный, простой и обезоруживающий. Умеющий менять тему, когда не знал, что сказать. Или не хотел.

– А ты – догадливостью.

– Скучал по твоей язвительности, Джей Кей.

Джо усмехнулась сквозь слезы – Итан умел вывести из себя. В хорошем смысле – именно тогда, когда ты готов погрузиться в пучину самоуничижения.

– А я надеялась, что по мне. Ох уж эта частичная любовь, – плакать и смеяться хотелось одновременно, но Джо чувствовала, как от огромной горы на ее плечах откололся камешек и слетел вниз на асфальт – и дышать стало чуть легче.

– Я про любовь ничего не говорил, – в ответ ей усмехнулся Итан. – Но мне будет тебя не хватать, Джо. Я этого никогда не показывал – я не слишком открыт людям, ну ты знаешь. Но я считаю тебя своим другом.

– Даже после того, как я сожгла твои барабаны?

– Не напоминай, – он отвернулся, и Джордан не удивилась бы, смахни он в это мгновение скупую мужскую слезу. – Тебе повезло, что большую часть инструментов я забрал на выступления – не люблю играть на чужих. Но мне все еще больно.

– Прости, я не думала тогда о вас. Я вообще не думала – если быть честной, – Джо неуклюже вытерла лицо, радуясь, что внутреннего желания краситься сегодня утром в ней не обнаружилось. Иначе остатки туши и консилера отвратительными пятнами стекали бы по ее лицу, подобно пятнам-напоминаниям на стенах базы. – Я даже не знаю, что сказать… Я думала, что все по-настоящему, что вы знали о… нас?

– Вы же не заявляли открыто, – Итан пожал плечами. – Я, конечно, подозревал, что между вами что-то есть, но кто я такой, чтобы лезть в вашу жизнь?

– А про Эву?

– Джо, послушай. Я понимаю, что мы все выглядим в твоих глазах подонками, прикрывающими друга, но нет. У нас в группе все добровольно – никто не будет лезть тебе в душу, если ты сам не захочешь рассказать. Лео и Эва часто тусовались вместе, но он никогда не называл ее своей девушкой, а все остальное… Я со свечой не стоял, знаешь ли. Как и в случае с тобой. Лео вообще достаточно тихий – он предпочитает рассказывать постфактум, а не делиться планами. Я не защищаю его – такие игры не по мне. Я просто хочу сказать, что достоверно мы не знали ни о его романах, ни о твоих чувствах. А догадки – так не мне тебе рассказывать, куда это может привести. Читал я теории фанатов и их «аргументированные мнения».

– Дом знал, – тихо проговорила Джо.

– Поэтому ты его игнорируешь? Просто он расстроен так, словно главным героем этого… был он, а не Честен.

– Я не могу, – Джордан достала из сумки сигарету, обещая себе, что вот-вот бросит, и наклонилась к Итану, предлагающему зажигалку.

– Как курильщик со стажем, говорю тебе: прекращай. Не стоит оно того.

– Я знаю, Итан.