— Отлично! — ответила она жестко.

— Что еще я могу сделать, кроме как извиниться?

— Может, тебе попробовать уйти? — съязвила она.

Ее слова поразили его в самое сердце, задели глубинные струны его души. Теперь он точно знал, что эта женщина оставила неизгладимый след. Алекс также знал, что если хочет сохранить свою свободу, независимость и собственное «я», то должен забыть Кит.

— Я не могу принять твое заявление, — произнес Алекс.

Щеки Кит покраснели от гнева, глаза яростно сверкнули.

— Это твоя проблема, Алекс, не моя.

— Но ты любила свою работу!

— И что?

— И тебе не было в ней равных. Вернись обратно в компанию. Я удвою твою зарплату.

— Нет, — покачала головой Кит.

— Я утрою ее. Кит, ты слишком ценный сотрудник, чтобы я просто так тебя отпустил.

Она взглянула на него, и он не мог не заметить, как трясутся ее губы.

— Алекс…

— Послушай, возвращайся. Тебе не нужно переезжать и менять образ жизни. Если уж так тяжко со мной работать, давай я перееду в офис в Брисбене. Оставлю Дональда за главного, утрою твою зарплату, и ты больше никогда меня не увидишь, обещаю.

Кит стояла, не проронив ни слова, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Через какое-то время она промолвила:

— Я думала, ты позвонишь или напишешь. А ты вот так вот внезапно объявился.

Руки ее тряслись. Кит то бледнела, то краснела. Алекс жаждал достичь цели и даже не подумал, как бы лучше это сделать. Единственное, что он знал, — это то, что Кит очень любила свою работу.

Он схватился за голову:

— А может, мне прийти завтра, скажем, в десять, а ты как раз подумаешь над моим предложением.

— Нет, — твердо ответила она, — с этим покончено. Алекс, я никогда больше не вернусь в столицу, теперь мой дом здесь. И жизнь в Танкарри подходит мне гораздо больше, чем жизнь в Сиднее. — Немного подумав, она добавила: — Конечно, предложение очень заманчиво, и я оценила твой поступок, но…

Кит не закончила предложение, да ей и не надо было этого делать. Она содрогнулась всем телом. Его жестокость, его слабость, его нежелание взять ответственность за все, что произошло, усугубили положение. И он никак не мог загладить свою вину.

— Что ты собираешься делать?

— Ну, устроюсь на работу. Бизнес здесь процветает, и с моей квалификацией и опытом это будет несложно.

— Ты уверена, что не передумаешь?

Она кивнула. Внезапно Кит побледнела, и Алекс был вынужден податься вперед и поддержать ее, однако она отдернула руку и отстранилась, на ее лице читалась мука.

— Алекс, я не хочу растить своих детей в городе, я хочу воспитывать их здесь.

Его слух зацепился за слово «дети». Он помнил, какая пропасть теперь лежит между ними. Кит горько улыбнулась:

— Я уволилась не из-за того, что не могу работать с тобой. Причина в другом: я беременна.

Алекс изумленно впился в нее взглядом. На секунду ему показалось, что время остановилось. Слова Кит тяжелыми ударами отдавались в его голове. Беременна… Наконец он пришел в себя:

— Нет! Этого не может быть!

— Я никогда еще не была более серьезной, чем сейчас.

Кит нервничала и заламывала руки. Алекс был в смятении. Он невольно отвернулся. Мозг судорожно пытался найти выход из положения, глаза бегали, Алекса бросало в жар. Наконец он повернулся и закричал:

— И ты думаешь, я поверю, что он мой!

Слезы навернулись Кит на глаза, но она сдерживалась изо всех сил.