Петрович чувствовал, что с ними что-то не так. Холод, который исходил от них, пронизывал его обрубки ног, поднимался к животу и сковывал дыхание. Пробирался внутрь, словно вор, узнавал с каждым разом всё больше и больше… и захватывал, отвоевывал пространство у живого. И с каждым разом холод забирался всё дальше.

Но об этом нельзя было говорить. Петрович не хотел быть обузой, не хотел оказаться калекой на руках у друзей. Нет! Только не так! Узнай об этом хоть кто-то, и Матвей найдет способ снять протезы, а ребятам сейчас и так приходится несладко. Он не может свалиться и сесть им на шеи.

А холод… что с того?

Пока Петрович жив, он может помочь, может сделать всё, чтобы ребята выжили: и Матвей, и Таха, и дурацкий инженегр Дариан — недоделанный берсерк, и Оля, особенно Оля.

Им всем только переживаний за него не хватало. Поэтому он должен вести себя так. Так яркой и безбашенно! Это отвлекает внимание, не дает увидеть суть. А суть в том, что пока протезы не «сожрали его с потрохами» он должен быть полезным. Должен сделать всё, что может пока не перестал мочь. Пока не перестал быть.