— Здрасьте, — поздоровалась с ним Инга, рассчитывая, что он, как и собака, заведет с ней душевный разговор.

Однако мужчина обратил на нее не больше внимания, чем на кошку, прошмыгнувшую в подвал.

Инга прошла еще несколько шагов, постояла некоторое время неподвижно и резко обернулась.

Голого не было.

— Хм, — вслух сказала она, — как странно! Я думала, что когда сходят с ума, то не догадываются об этом.

Девица с мечтательным выражением на лице как раз зашевелилась на лавочке.

— Простите, — учтиво обратилась к ней Инга. — Вы его видели?

— Кого? — спросила та, закурив сигарету и выпустив дым в небо.

— Дяденьку в трусах? У него еще в руках был зонт?

— Какой зонт?

— Хотите сказать, сейчас тут никто не проходил? Странный такой?

— Никто, — подтвердила девица и посмотрела сквозь Ингу.

— Боже, это конец, — прошептала бедолага и двинулась дальше..

Ноги у нее заплетались, и слезы потекли из глаз тоненькими жалкими ручейками. Вместо того чтобы пойти домой, забраться под одеяло и забыться или, на худой конец, прыгнуть с балкона, она отправилась к Верлецкому. И тут только вспомнила, что он должен был заехать за ней после работы. А она ему даже не позвонила. Более того — выключила мобильный, когда отправилась следить за Гладышевским. Ведь телефон мог зазвонить и выдать ее в самый неподходящий момент.

На периферии ее сознания возникла мысль о Веронике, но быстро забилась в угол, теснимая более живыми и яркими картинами. Она вошла в подъезд, взобралась по лестнице, подняла руку и утопила кнопку звонка. Дверь тут же открылась, и на пороге возник Верлецкий в куртке и ботинках.

Увидев Ингу, он потемнел лицом и воскликнул:

— А-а! Рыдаете? Мы с вашим женихом уже все больницы обзвонили!

Он взял ее за руку и втащил в квартиру. И начал снимать с себя верхнюю одежду. Но тут на кухне раздался грохот и громко мяукнул Аладдин.

— Опять что-то опрокинул, — с досадой произнес Верлецкий и пошел смотреть что.

Инга некоторое время стояла неподвижно, потом собралась с духом и крикнула:

— Знаете, я ведь сошла с ума!

— И уже понял, — отозвался он.

— Скажите, что мне делать?

— Раздеваться.

Разумеется, он имел в виду ее куртку и башмаки.

— Как? — опешила она.

— Догола!

Конечно, ему и в голову не могло прийти, что она воспримет его слова как руководство к действию. Но Инга пребывала в состоянии прострации.

После сильного потрясения ее мозг взял тайм-аут и на некоторое время отключился. Теперь она подчинялась подсознанию. А оно бесповоротно решило, что добрый доктор все-таки согласился ее обследовать — сейчас, немедленно. Поэтому Инга отправилась в комнату раздеваться.

— Сейчас я тут за котом уберу, — крикнул Верлецкий, — и позвоню вашему Григорьеву!

Инга зарулила в спальню и закрыла за собой дверь. А потом; разделась. Целиком, Как было ведено добрым доктором.

Григорьев на телефонные звонки не отвечал, потому что в этот момент как раз шел к Верлецкому совещаться. По молчаливому согласию на время поисков они заключили перемирие. Возле подъезда Григорьев наткнулся на Веронику, которая грациозно выбиралась из машины.

— О! — воскликнула она без особой радости. — Какая встреча! Вы куда это? Не к нам ли?

— К Валерию, — ответил Григорьев.