У присутствующих, действительно, не нашлось возражений.

Закончив ужин, мадемуазель Жанна поднялась в свою комнату, которая находилась на шестом этаже, почти под самой крышей.

Женщина распахнула окно и задумчиво облокотилась о подоконник. В дверь постучали.

– Войдите, – сказала кассирша, оборачиваясь. – Дверь не заперта.

На пороге появился Анри Вердье.

– Мы с вами соседи, мадемуазель, – улыбнулся он. – Моя спальня тут, за стенкой. Я увидел с балкона, как вы мечтаете у окна, и решил осмелиться предложить вам египетскую сигарету. Я привез их из Каира. Такого мягкого табака вы в Париже не найдете. Настоящие дамские сигареты! Сделайте одолжение, попробуйте.

– Очень мило с вашей стороны, – польщенно ответила молодая женщина. – Я, правда, не заядлая курильщица, но с удовольствием попробую хороший табак.

Служащий достал из кармана пачку.

– Если вы действительно признательны мне за заботу, мадемуазель, – проговорил он, – то вам не составит никакого труда меня отблагодарить.

– Каким же образом?

– Позвольте мне задержаться на несколько минут и выкурить сигарету в вашем обществе.

– Охотно, – улыбнулась Жанна.

Они закурили.

– Действительно, табак отменный, – признала женщина. – Искренне вам благодарна. Я частенько вот так скучаю перед сном у открытого окна. Может, вы развлечете меня? Расскажите о Каире. Я там никогда не была.

Анри Вердье усмехнулся:

– Что Каир… Душный, суетливый город. В такой летний вечер, когда я любуюсь из окна панорамой прекраснейшей столицы мира, да еще в обществе столь обворожительной женщины, у меня возникают совсем особые чувства…

Кассирша непонимающе посмотрела на него:

– О чем это вы?

– Ну как вам объяснить… Представьте себе сентиментального, не очень счастливого мужчину, который страдает в жизни от одиночества и отсутствия привязанностей. А иногда так хочется немного любви!

Мадемуазель Жанна презрительно хмыкнула:

– Любовь! Какая глупость! Даже если она и существует, то от нее надо бежать, как от чумы!

– Ну зачем же так! – запротестовал мужчина. – Если вас кто-то когда-то обманул или обидел, это еще не повод для таких всеобъемлющих выводов. Я, например, уверен, что настоящее счастье возможно только в любви… Кто любит, тот истинно богат!

– Даже если при этом он кладет зубы на полку? – иронично спросила кассирша.

– Но ведь не хлебом единым жив человек! Представьте, что мы с вами – влюбленные…

Женщина поджала губы. Истолковав ее молчание как согласие, Вердье взял Жанну за руку.

– Подумайте, разве это не прекрасно? – прошептал он. – Я бы говорил вам нежные слова, сжимал бы ваши пальчики, целовал бы их…

Мадемуазель Жанна вырвала руку.

– Оставьте это! – с негодованием воскликнула она. – Я порядочная женщина!

– Помилуй Бог, разве я утверждаю обратное? – вкрадчиво сказал Вердье. – Но ведь такой чудесный вечер просто зовет к поцелуям!

С этими словами он потянулся к женщине, желая обнять ее за талию. Кассирша отпрянула:

– Нет, мсье, меня этот вечер никуда не зовет. По крайней мере, здесь! Вы понимаете?

Голос ее прозвучал резко и неприятно. Почувствовав это, она смягчила тон:

– Однако, становится прохладно, вы не находите? Пойду, накину что-нибудь на плечи.

Мадемуазель Жанна отошла от окна и направилась к вешалке, на которой висела ее пелерина.