Они подошли к этому судну.

— Вот это и есть ваша.

Гельдер стоял и рассматривал подлодку. В общих чертах это был цилиндр около двух метров в диаметре и шести метров длиной, с выступающим носом и двумя большими иллюминаторами, что придавало ей облик большого трактора. По обеим ее сторонам были закреплены стальные баллоны различных размеров, впереди располагались два захвата, управляемые дистанционно.

— Мы взяли «Тип Четыре», обрезали его и избавили от всего того, что не нужно для ваших целей. Дизель снят; то же сделано со шноркелем и обычным газоочистителем CO2. У вас будет только небольшой газоочиститель и баллон с кислородом, которого достаточно для двух членов экипажа на максимальный период работ на крейсерской скорости.

Вам оставлены сто десять никелево-кадмиевых батарей весом двадцать килограммов каждая, которые позволят развивать скорость три узла в течение двадцати четырех часов или шесть узлов в течение двух часов. Вы знаете, что истощение батарей возрастает по экспоненте относительно увеличения скорости. Использование же гусеничных траков равносильно движению с полной скоростью, то есть пятиминутное включение гусениц равносильно плаванию в течение часа. Постоянно помните об этом, это очень важно для вас.

— Да, сэр, — отозвался Гельдер.

Ему нравился «Тип Четыре». Управляя им, словно летишь на самолете под водой, хотя сидишь внутри и отдаешь приказы двум членам экипажа на руле и гидросамолетам. Кроме того, в ней всего достаточно как раз для экипажа из четырех человек, которыми управляется «Тип Четыре».

— Вы сказали, что экипаж будет из двух человек?

Майоров кивнул.

— Это как раз та самая причина, по которой мы ее так облегчили, чтобы сделать насколько возможно проще.

— А кто этот мой человек? — спросил Гельдер. Хоть и чувствовал, что в любом случае выбирать будет не он.

Майоров подошел к носу подлодки и заглянул в один из иллюминаторов.

— А ваш человек уже здесь, — усмехнулся он, кладя ладонь на корпус судна. Крышка люка на верху лодки открылась, и показалось знакомое лицо.

И когда этот человек вылез из лодки и спустился по трапу вниз, до Гельдера дошло, что командовать им он не может. Легкая фигурка, одетая только в гимнастические трусики и майку, грациозно спрыгнула на землю, продемонстрировав тело и координацию атлета мирового класса.

— Капитан третьего ранга Гельдер, капитан-лейтенант Соколова, — сказал, улыбаясь, Майоров.

— Здравия желаю, Соколова, — сказал Гельдер, протягивая руку.

— Здравия желаю, Гельдер, — ответила Соколова, пожимая руку.

Рука у нее была твердой, мозолистой и очень сильной. Гельдер никак не мог оторваться от этих знакомых коротких светлых волос, квадратной челюсти, широко посаженных глаз и чуть заметных усиков над тонким жестким ртом. Человеком Гельдера была Валерия Соколова, победительница Олимпийских игр в Москве в 1980 году в женском десятиборье, да еще и прошедшая, к изумлению спортивной общественности, допинговый контроль.

— Вот Соколова и будет вашим вторым членом экипажа, офицером-связистом, офицером-инженером, вашим замполитом, в общем, на все руки, — усмехнулся Майоров. — Вы увидите, что она компетентна во всем, даже в гусеницах.

— Уверен в этом, — сказал Гельдер, пытаясь улыбнуться женщине.

— Надеюсь, — Соколова не улыбалась.

— Соколова работала над модификацией этой подводной лодки, — Майоров собственнически похлопывал по аппарату. — А теперь давайте я вам расскажу о предназначении этого судна, — он подвел Гельдера и Соколову к другому боку подводной лодки.