Она собрала выдержки, спутниковый снимок, аэрокарту и все свои догадки и направилась в кабинет Алана Никсона.

Он глянул в передний иллюминатор и увидел разделенную картину. Нижняя половина стекла была под водой, а верхняя — над. На него глянули лица обслуживающего персонала.

Один из них в знак одобрения поднял большой палец. Он ответил тем же.

— К погружению готов, — сказал он как себе, так и Соколовой.

— Готова, — отозвалась она.

Ему не понравилось, что она не называет его капитан или шкипер, но неудовольствия не выказал. Кажется, она так и не научится субординации.

— Погружение. — Он потянулся к выключателям балансиров на панели справа от него. Продуть ганки, сказал он сам себе и перекинул переключатели. Последовало урчание, и лодка быстро погрузилась. На глубину два метра, приказал он сам себе, и пальцы, а затем и лодка повиновались ему. Просто он привык отдавать команды экипажу. Это проходит не скоро, много времени требуется. Он взялся за дроссель — вообще-то это был выключатель типа электрического ползуна, но он думал о нем, как о дросселе — и дал скорость два узла. Это меньше его крейсерской, в три узла, скорости, но достаточно, чтобы нормально управлять судном. Послышалось низкое завывание, и сразу же лодка скользнула вперед из гавани. Когда они вышли из-под навеса гавани, на лодку упал бледный солнечный свет, и внутренняя красная подсветка оказалась излишней.

— Выключите внутреннее освещение, — сказал он.

Никакой реакции. Он повернул голову и посмотрел в зеркало на Соколову. Казалось, она не отрываясь смотрит вперед.

— Соколова! Выключите внутреннее освещение!

Она вздрогнула, на мгновение смутилась, а затем щелкнула выключателем.

— Спасибо, — проговорил он холодно, — но если я отдаю приказ, то вправе рассчитывать на немедленное его выполнение, вам понятно?

Он почти ощущал, как она краснеет у него за спиной.

— Да, сэр, прошу простить.

Пару минут он держал курс на выход из бассейнового порта, затем, бросив взгляд на карту, чтобы последний раз проверить местоположение, повернул лодку к южной части озера и слегка толкнул рукоятку управления. Четыре метра, показал эхолот, потом шесть. Внутри судна стало темнеть, в полумраке зеленоватым отливали приборы. Ногой он нажал педаль правого руля, и лодка мгновенно среагировала. Он проверил левый руль, лодка повернула, затем, послушная управлению, снова взяла курс прямо. Управление оказывалось еще легче, чем на немодифицированном варианте. Ему это понравилось, маневренность лодки под водой стала лучше. Он вновь тронул ручку управления, и лодка погрузилась еще на два метра. Приборы показывали восемь метров воды над ним и четыре — под. Судя по карте, в южной части озера, куда он направлялся, глубина возрастала. И он заставлял лодку погружаться, оставляя под килем постоянные четыре метра. В каюте все густел полумрак.

— Я... я не могу разглядеть панель управления, — сказала Соколова. Голос выдавал волнение.

— Ну так включите свет на вашей чертовой панели; и вы должны были сделать это еще до того, как мы вышли в море.

Вот так. Нужно привести ее в чувство.

— Я не могу разглядеть выключатель освещения панели, — резко сказала она.

— А разве вам не выдали фонарик? — спросил он грубо.