— Послушай, я знаю, что испортила тебе вечер и все такое прочее, но повод для праздника обратился в повод для поминок, а парень, который мне звонил, сейчас единственный в мире, кто может мне помочь, он занят на секретной работе. Пожалуйста, пойми, пожалуйста. Вся моя карьера может загнуться прямо сейчас, и я должна пойти, чтобы спасти ее.

Его лицо расплылось в покорной улыбке.

— О'кей, конечно. Поужинаем в другой раз. Это как-то связано с Майоровым?

— Все связано с Майоровым, и я все хотела бы объяснить тебе, но как раз сейчас и не могу. Мне надо бежать и попробовать убедить этого парня помочь мне, а я совсем не уверена, что он захочет это сделать, когда узнает, что мне надо.

— Могу я чем-нибудь помочь.

Она с минуту поразмыслила.

— Да. Побудь этот вечер здесь, посмотри телевизор, почитай или делай, что хочешь. Возможно, я вернусь рано, но рассчитывать на это не стоит. Ну а если не вернусь, скажем, до одиннадцати, то иди домой, а завтра я тебе позвоню. О'кей?

Он пожал плечами.

— Хорошо, если ничего лучшего мне не остается. В этом доме найдется, что поесть?

— В холодильнике полно всего, а в морозильнике даже валяется какой-то старый цыпленок. Не уверена, что он съедобен.

— Разберусь. Иди, пора.

— Да.

Перед зеркалом холла она освежила макияж, схватила сумочку и рванулась к двери, но тут же остановилась. Она чуть не забыла, что на улице ее ждет топтун, а ей бы не хотелось приводить его к Эду. Она вышла через черный ход, прошла своим запущенным садом, толкнула калитку, отделяющую ее сад от соседского, и прошла дальше. Хорошо ухоженным садом она прошла к застекленной двери черного хода соседского дома и побарабанила по стеклу. Пожилой человек, смотревший телевизор, вздрогнул, а затем подошел и открыл дверь.

— Я Кэтрин Рул, — сказала она этому незнакомцу. — Я живу в доме позади вас, и мне не хотелось выходить через парадную дверь. Видите ли, какой-то мужчина последнее время преследует меня, а я бы желала избавиться от него. Вас не очень побеспокоит, если я попаду на улицу через ваш дом?

— Почему бы и нет, — проговорил мужчина озадаченно, но любезно, — пожалуйста, входите.

Он провел ее через дом и выпустил в парадную дверь.

— Я вам так благодарна, — сказала она, махая на прощание рукой.

— Не за что, — отозвался он. — Всегда к вашим услугам. Давненько хорошенькие девушки не стучали мне в окно, — сказал он ей вслед.

Меньше, чем за десять минут она добралась до квартиры, снятой Эдом Роулзом в полуподвале на П-стрит. Она позвонила в дверь, и Роулз открыл, в старой куртке цвета хаки и шортах для игры в гольф. Он расцеловал ее в обе щеки.

— Заходи. Квартира небольшая, я снял ее только на этой неделе.

Он быстренько провел ее по трехкомнатной квартире, обставленной мебелью, видимо, уже достаточно постоявшей у владельца верхних этажей.

— Тут все на скорую руку, пока не приедет Бетт и не наведет порядок. Спорю, ты не прочь выпить.

— Да я бы убила за бурбон со льдом. Ты возвращаешься в Ленгли, Эд?

Он кивнул.

— Пока еще не очень ясно, да это и не для всех ушей. В общем, не в ближайшие дни. Пошли на зады.

Он провел ее на террасу позади дома и усадил с выпивкой в темное кресло.

На открытом воздухе было приятно — в это время года темнело не скоро, хотя дневная жара уже убывала. В таком же запущенном саду, как и у нее, так же гудели пчелы.

— Я, конечно, не должна была бы спрашивать, Эд, но все-таки, что за работа?

— О, да ничего, все ведь останется между нами. Помощник заместителя директора управления по операциям.