Смех постепенно затих, и Сераги заговорил серьезно:

— Некоторые из младших офицеров, с кем я общался, оказались превосходными людьми. Они учились в технических школах и колледжах и были весьма талантливыми. Есть люди, которые считают чтение книг глупым занятием, но я с ними не согласен. Ведь знание и опыт создают характер человека. Я скажу так: лучше прочитать одну книгу о естественных науках или о философии, чем практиковать дзадзэн или стоять под водопадом. Не все японцы в Китае или в той же Корее вели себя как ублюдки, но… Вы понимаете, о чем я говорю, Ёсидзаки?

— Я думаю, что вы говорите о том, что понятия «жестокость» и «национальный характер» не совпадают, правильно?

— Да, думаю, что-то вроде этого, — кивнул Сераги.

Курода отодвинул стул и начал подниматься, когда у него зазвонил телефон. Не успел он ответить, как по громкой связи объявили: «Доктор Курода, будьте любезны подойти к главному входу!» По телефону звонил начальник службы безопасности Косида; дрожащим от волнения голосом он сообщил, что его ждут военный врач и офицер Экспедиционного корпуса Корё, которые накануне привозили раненого солдата. Курода было удивился: почему именно он? — но тут же вспомнил, что дал им свою визитную карточку. Корейцы вели себя настолько корректно и учтиво, что он не мог не ответить любезностью на любезность.

— Вы знаете, чего они хотят?

— Они сказали, что все объяснят вам, как только вы подойдете. Пожалуйста, поторопитесь!

— Что там еще случилось? — поинтересовался Сераги.

Курода в двух словах рассказал, в чем дело. Старый доктор удивленно приподнял брови:

— Возможно, они узнали о ваших преступлениях. Тогда возьмите с собой вольтарен — он помогает восстановиться после пыток.

Шутник чертов.

— Прошу нас извинить за беспокойство, — сказал офицер. — Не могли бы вы проехать вместе с нами в командный центр?

Корейцы стояли у входа в центр, за ними виднелась машина — серого цвета «тойота» с флажком ЭКК. Водитель-солдат предупредительно открыл пассажирскую дверь сзади.

По крайней мере, подумал Курода, это не арест, потому что преступников обычно увозят на полицейских броневиках. Впрочем, до отеля рукой подать, зачем они прислали машину? Неужели из уважения к его профессии? А вдруг они попросят стать их штатным врачом или потребуют помощи в создании военного госпиталя — что им тогда сказать?

— Я надолго вам нужен? — спросил он.

Поговорив с военврачом на корейском, офицер ответил, что не более чем на два часа. Это было вполне приемлемо. Курода позвонил заведующему отделением респираторных болезней, объяснил ситуацию и попросил изменить дневной график консультаций. Такахаси был уже предупрежден начальником службы безопасности о том, что в центр пожаловали люди из Экспедиционного корпуса, но тем не менее он был удивлен, узнав, что Куроду увозят в лагерь.

— Вы уверены, что все будет в порядке? — спросил он с заметным беспокойством в голосе.

— Ну, они даже прислали за мной машину, — ответил Курода. — И кроме того, они так вежливо попросили меня об этой услуге, что вроде как и отказываться неприлично.

— Хорошо, если так, — заметил Такахаси. — Но все же береги себя, ладно?

«Интересно, как это он себе представляет?» — подумал Курода, вешая трубку.

Прежде чем сесть в машину, он спросил офицера, почему из двухсот работавших в медицинском центре Кюсю специалистов выбрали именно его. Офицер что-то сказал по-корейски военврачу, и тот вынул из кармана визитную карточку, которую вручил ему накануне Курода.