Набив в поисковике нужную ему строку, Сузуки неожиданно вышел на сайт, где были размещены фотографии жирной бабищи, занимавшейся скотоложеством; желудок свело спазмом при виде толстухи, запихивающей в себя конский пенис. Чертыхнувшись, он исправил ошибку в строке и вышел на сайт южнокорейского правого таблоида, известного своей резкой критикой в отношении Северной Кореи. У них можно было найти информацию о КНДР, не публиковавшуюся в официальной прессе. Именно эта небольшая газетенка потрясла мир сенсационным репортажем о согласии властей Северной Кореи допустить международную комиссию к инспекции ядерных объектов страны. Теперь же на сайте говорилось, что в Северной Корее происходит что-то необычное, хотя никаких оснований так думать не было… если не считать того, что на протяжении двух последних месяцев там не наблюдалось никакой активности по части войск. Ким Чен Ир, как известно, имел привычку перемещать войска — то ли для того, чтобы поддерживать армию в состоянии боевой готовности, то ли, чтобы предотвратить государственный переворот. Однако, согласно таблоиду, за последние два месяца никакого движения войск замечено не было.

— Вероятно, слишком холодно, — процедил сквозь зубы Сузуки и криво улыбнулся, вспомнив, что Северная Корея находится в тисках суровой зимы вот уже тридцать лет.

Его внимание привлекла маленькая статейка в газете, лежавшей на столе. Сузуки прочитал ее, потом перечитал еще раз, наклонив голову набок. В статье говорилось о кораблях-наблюдателях, которые в большом количестве выходили из северокорейских портов последние две недели. Ну и что же тут необычного? Информация как информация, ничего особенного.

— Каваи, можно тебя?

Каваи, сотрудник корейской секции, был специалистом по современной истории Восточной Азии; он учился в университетах Китая и Южной Кореи, в совершенстве владел северокитайским и корейским языками. У него были связи в организации, которая оказывала помощь северокорейским беженцам.

— Это от тебя пришло, да? — спросил Сузуки, показывая на газету.

— Ну да.

Каваи выглядел маленьким, щуплым и слабым, но характер у него был дерзкий. Меньше всего он был похож на человека, склонного к государственной службе.

— Это же не первый случай? Я про корабли говорю.

— Да, не первый.

Каваи сказал, что за последние пять лет было как минимум восемь подобных случаев, и пояснил, когда именно.

Сузуки все еще ломал голову, что именно в заметке заставило его насторожиться.

— Правда, на этот раз есть отличие… — интригующе произнес Каваи.

— Отличие? Какое?

— Раньше суда зигзагообразно следовали вдоль японских границ, фиксируя время появления патрульных катеров и наблюдая за перемещениями береговой охраны. А тут ничего такого не было.

— И какой вывод ты мог бы сделать?

Каваи посмотрел в потолок, помолчал и, наконец, изрек:

— Не знаю.

— Но ты утверждаешь, что это что-то совершенно новое?

— Да. Хотя вполне возможно, что береговая охрана просто не заметила маневров. Сейчас рыболовный сезон, и там должно быть множество рыболовных судов. Если корейцы смешаются с рыбаками, то там вообще ничего не различишь. Кроме того, из-за погоды недавно была очень плохая видимость.

Слушая Каваи, Сузуки немного успокоился. Из-за большого объема анализируемой информации он часто впадал в тревожное состояние. Иногда интуиция его не обманывала, но временами подозрения оказывались беспочвенными.

— Благодарю, — сказал он.

Каваи поклонился и сел на свое место.

Сузуки метнул взгляд в сторону стола у окна. Заметил ли шеф, что он разговаривал с Каваи? Однако шефа на месте не оказалось. Сузуки посмотрел дальше, на окно, и вдруг понял, что все это время не давало ему покоя. Эти пятна от птиц на стекле… Когда он разговаривал с шефом, в стекло врезалась очередная птица.