Теперь камеры показывали окрестности стадиона, где уже начали собираться зеваки. На улице и на парковке образовалась изрядная толпа из постояльцев расположенного рядом отеля, велосипедистов, водителей такси и грузовиков и прочих. Кто-то звонил по телефону, кто-то фотографировался. Народ начал стекаться после того, как по телевизору показали взрыв гранаты и обрушение табло, но, поскольку пока ничего нового не происходило, многие стали испытывать скуку. Ни полиции, ни пожарных на месте еще не объявилось, но люди тем не менее держали дистанцию — к зданию стадиона не приближались.

Стадион и отель располагались на одной линии у берега. С другой стороны стадиона был большой торговый центр, а через автостоянку высилось здание медицинского центра Кюсю. По всей видимости, большинство магазинов в торговом центре были закрыты. По прилегавшим улицам изредка проезжали машины. Корреспондент объявил о том, что на скоростном шоссе Фукусима‑1 и на других магистралях введен режим регулирования движения.

— А чё, пойдем туда, поднимем им настроение, — предложил Окубо, и пятеро сатанистов охотно согласились.

Феликс предложил сделать большой баннер и написать что-нибудь вроде: «Сердечный привет нашим друзьям из Северной Кореи! Поздравляем с успешной террористической операцией!» Предложение вызвало всеобщий восторг и аплодисменты.

— Исихара-сан, а вы что об этом думаете? — спросил Канесиро, вглядываясь в лицо предводителя. — Почему бы нам не присоединиться и не помочь корейцам?

— Делайте, как хотите, — ответил Исихара, и все одобрительно загудели.

Ямада вскинул вверх кулаки, взволновавшись от мысли, что битва наконец-то началась. Он где-то читал, что северокорейские солдаты считаются непобедимыми на поле боя. А если присоединиться к террористам, всей их группе выпадет возможность помогать контролировать тридцать тысяч терпил на стадионе.

Ни Ямада, ни Мори ни разу в жизни не участвовали в настоящем бою, но обоим импонировало отношение северных корейцев к боли. Боль от укола, например, вообще не должна причинять никаких страданий. Однажды в исправительном учреждении Мори наступил на гвоздь, который вошел в его стопу, — так он даже не заметил этого, пока один из надзирателей не обратил внимания на странный цокающий звук. Мори осмотрели, нашли застрявший в ноге гвоздь и вынули плоскогубцами. С Ямадой тоже происходило нечто подобное, и врач сказал ему, что такое часто свойственно людям, перенесшим тяжелые травмы.

Услышав предложение Канесиро присоединиться к боевикам, Мори пришел в экстаз. Он закричал по-совиному: «Уу-уу!» — и на его щеках снова показались ямочки. Услыхав крики Мори, Ямада заулыбался, показывая передние зубы, делавшие его похожим на кролика. Как было бы здорово присоединиться к боевикам и оказаться наконец на стороне победителя! Такое чувство, будто прыгаешь на спине поверженного слона и бьешь себя в грудь, издавая боевой клич…

— Но нам же потребуется оружие! — воскликнул Такеи.

Канесиро согласился. У Такеи была привычка разговаривать и жестикулировать в манере ведущего варьете. Он сложил вместе ладони и объявил:

— Итак! Мы должны хорошенько порыться и посмотреть, что у нас имеется.