— Ты можешь поссать в унитаз, — заметил Исихара, — но не можешь насрать в писсуар.

Позади него на экране двигалась кажущаяся бесконечной лента такси, грузовиков, автобусов и легковых машин.

— Дурак по уши в дерьме! — торжественно объявил Исихара, поднимая пульт над головой. — Такеи! Так кто этот дурак, по-твоему?

— Ведущая, что ли? — пискнул Такеи.

Догадавшись, что ошибся, он попытался отскочить в сторону от Исихары, но не успел и получил удар по затылку.

— Да это же тот чиновник! — объяснил ему Канесиро.

— О, ты прав! — обрадовался Исихара и треснул Канесиро еще раз. — Ты правый, я левый, а ей лишь бы танцевать!

С этими словами Исихара попытался сыграть барабанную дробь на головах Татено, Хино и Синохары, но все трое оказались проворнее, и Исихара промахнулся.

— Нельзя насрать в писсуар! — снова возгласил он, указывая пальцем в потолок.

Все автоматически уставились наверх, но на потолке не было ничего интересного, кроме пыльных труб вентиляции и бетонных пятен.

— A-а, повелись! — воскликнул Исихара и рыкнул своим знаменитым смехом, который заглушил бубнеж телевизора.

После этого он стал извиваться, крутиться и прыгать, поводя в разные стороны руками и хватая себя за волосы. Только сейчас Ямада узнал, что такое смех Исихары. Он означал, что нет ничего невозможного и что ничего страшного не произойдет, даже если вся планета обратится в голую пустыню. «Все это херня!» — слышалось в раскатах смеха. Смех оборвался внезапно, и Исихара заговорил нормальным голосом:

— Национальным называется то государство, которое может пожертвовать немногими ради спасения большинства. Но если его главной целью является безопасность всех граждан, то это означает, что такое государство не в состоянии принять никаких действенных мер против своего врага. Если правительство выберет войну, то ни о какой безопасности граждан не может быть и речи! И корейцы прекрасно это знают, словно запах собственной жопы! И поэтому они всегда будут опережать нас на один шаг. Тараканы, например, никогда не думают, что все могут погибнуть от дихлофоса. Главный вопрос заключается в том, что нам важнее? Что мы действительно должны защитить? И эти «повстанцы» прекрасно об этом осведомлены! А тот мудила, что вещал на вокзале в Токио, даже намека не сделал! Хотите уничтожить врага — тогда имейте мужество пожертвовать кем-то из ваших людей! И пусть эта битва покажет, что каждый может иногда умалиться. Это, детки, запрещенное знание, причем никто не осмеливается и рта раскрыть, не то что зевнуть или рыгнуть. И только я могу. Почему? Да потому. Потому что я всегда жил в умалении, среди тех, кого могут уничтожить в любой момент. А этот придурок уже в утробе своей мамаши считал себя большинством и не понимал, что переродился уже пять триллионов раз!

Вереница захваченных машин двигалась в сторону пристани Хакозаки. Все восемь съездов с магистрали вокруг города были забаррикадированы, и другого пути не оставалось. Репортеры подтвердили, что колонна движется в западном направлении. Город погрузился во тьму. Погасли огни даже в здании местной администрации в Тендзине. В наступившем мраке вокруг домов копошились многочисленные вооруженные полицейские. Телеведущий сообщил, что мэр и префект находятся в безопасном месте и что они созвали совещание для выработки плана дальнейших действий. Скорее всего, административные здания опустели сразу же после того, как стало известно о захвате стадиона.

— Но ни префект, ни мэр, — добавил ведущий, — ничего не сказали об эвакуации населения.