- Сегодня утром мне позвонили по телефону. Тот самый голос, что всегда. Он только сказал: «Не выигрывай шестую скачку» - и повесил трубку. Я ничего не успел ответить. И тут еще эта записка «Болингброк. На этой неделе…» Я ничего не понимаю. Я не выиграл скачку. А теперь эта сволочь… говорит, что возьмет другого жокея… а распорядители начинают задавать вопросы по поводу моей езды… а я совсем больной…

- Выпей шампанского, - сказал Дэн ободряюще.

- Не нужно мне твоего сволочного сочувствия, - сказал Джо и, держась за живот, отправился в раздевалку, - Что за чертовщина тут творится? - сказал Дэн. - Не знаю, - ответил я, поставленный в тупик и более, чем прежде, заинтересованный неприятностями Джо, Телефонный звонок, подумал я, не соответствовал содержанию записок. Кто-то, как всегда, требовал одного, а кто-то другой угрожал за это местью.

- Хотел бы я знать, всегда ли Джо говорит правду, - сказал я.

- Непохоже, - ответил Дэн, оставляя эту тему, Вошел один из распорядителей и сказал, что даже в день чемпионата по скачкам с препятствиями на выпивку в весовой смотрят косо, так что пошли бы мы лучше в раздевалку. Дэн так и сделал, а я допил свое шампанское и отправился к Питу.

Пит, окруженный целым ополчением своих друзей, решил, что пора идти домой. Друзья были против, они говорили, что все бары на ипподроме еще открыты. Я с деловым видом подошел к Питу, и он извинился перед друзьями, объяснив, что дело прежде всего. Мы пошли к воротам.

- Фу! Ну и денек сегодня! - сказал Пит, вытирая лоб платком и выплевывая окурок сигары.

- День чудесный, - согласился я, внимательно глядя ему в лицо.

- Можешь убрать со своей физиономии это осуждение! Аллан, мой мальчик! Я трезв, как судья, и сам поведу свою машину домой.

- Отлично. Тогда тебе нетрудно будет ответить и на один маленький, вопрос.

- Давай!

- В каком фургоне привезли Палиндрома в Челтенхэм?

- А? Я нанял, а что? У меня было сегодня пять скаковых лошадей. Трех я привез в своем фургоне, а для Палиндрома и для той трехлетки, на которой скакал в первой скачке Дэн, пришлось нанимать со стороны.

- Где ты его нанял?

- А в чем дело? Я знаю, фургон старенький и в пути был прокол, но лошади это не повредило, иначе Палиндром не выиграл бы скачку.

- Да нет, не в этом дело. Я просто хотел узнать, откуда он взялся, этот фургон?

- Если ты хочешь его купить, не стоит. Развалина.

- Пит, я не собираюсь его покупать. Скажи мне только, где ты его нанял?

- Где всегда. Фирма Литтлпетс в Стейнинге. - Он нахмурился. - Погоди-ка. Сначала они сказали, что все фургоны заказаны, но потом вдруг согласились, обещали достать, если мне все равной какой.

- Кто его вел сюда? - спросил я.

- О, обычный шофер. Он ворчал, что приходится трястись в таком старом курятнике. Он говорил, что у фирмы выбыли из строя два хороших фургона как раз на Челтенхэмской неделе, и ругал по этому поводу администрацию.

- Ты хорошо его знаешь?

- Не то чтобы очень хорошо. Знаю только, что он часто водит наемные фургоны. И вечно ворчит по какому-нибудь поводу. Но скажи наконец, почему все это важно?

- Возможно, это имеет отношение к смерти Билла Дэвидсона, - сказал я, - но пока это только догадки. Можешь ты узнать, откуда точно пригнали этот фургон? Спроси фирму, которая его нанимала. И пожалуйста, не упоминай моего имени.

- Это так важно? - спросил Пит.

- Да. Важно.

- Тогда я позвоню им завтра утром, - сказал он…

На следующий день Пит, как только увидел меня, сказал:

- Я спрашивал об этом фургоне. Он принадлежит одному фермеру около Стейнинга. Вот здесь у меня его фамилия и адрес. - Он засунул два пальца в нагрудный карман, достал клочок бумаги и дал его мне.