- Нет, я говорю, что мне делать с этой запиской? - Джо был более толстокожим, чем дорожный чемодан.

- Не обращай на нее внимания, - сказал я. - По-моему, тебя просто разыгрывают. А может быть, тот, кто написал это, знает, что ты любишь топить горе в виски, и рассчитывает, что ты развалишься: стоит черкнуть тебе угрожающее письмо - и ты готов, больше и делать ничего не надо. Чистенькая, бескровная и эффектная месть.

Мрачная мина на младенческом лице Джо стала постепенно переходить в упрямое, ослиное выражение, что было не менее противно.

- Никто от меня этого не добьется, - сказал он с той воинственностью, которая, как я понимал, должна уменьшаться вместе с содержанием алкоголя в его крови. Он вывалился из двери весовой, очевидно в поисках черного кофе. Прежде чем Дэн успел спросить меня, что происходит, он получил увесистый удар по спине: это было дружеское приветствие Сэнди Мэйсона, тот презрительно посмотрел вслед Джо.

- Что с ним такое, с этим идиотом? - спросил он и тут же продолжал, не дожидаясь ответа:

- Слушай, Дэн, будь другом, дай мне уйти вперед в первой скачке на этой лошади, которую мне подсунул Грегори. По-моему, я ее вижу в первый раз. Похоже, ее владельцу понравились мои рыжие волосы. - Заразительный смех Сэнди заставил всех в весовой обернуться к нему с улыбкой.

- Ладно, - сказал Дэн.

Они принялись обсуждать детали, и я хотел уйти. Но Дэн коснулся моей руки. Он спросил:

- Сказать им? Ну хоть Сэнди, например, о проволоке и о Билле?

- Говори, - сказал я. - Может случиться, ты что-нибудь разведаешь. Но только будь осторожен! - Я хотел было поведать ему о предупреждении, которое сам получил в лошадином фургоне, но это была чересчур длинная история, и я ограничился тем, что сказал:

- Помни, что ты насторожишь людей, и они могут пристукнуть тебя по ошибке.

Он удивленно взглянул на меня.

- Н-да. Я буду осторожен. Мы повернулись к Сэнди.

- Вы чего это оба такие мрачные? Кто-нибудь увел эту шикарную брюнетку, по которой вы оба сохнете? - спросил Сэнди.

- Да вот, думаем о Билле Дэвидсоне, - ответил Дэн, не обратив внимания на ехидную реплику.

- А чего о нем думать?

- Падение было подстроено. Над препятствием натянули проволоку. Аллан видел ее. Сэнди был поражен.

- Аллан видел? - повторил он, и вдруг, когда до него дошло наконец значение слов Дэна, он воскликнул:

- Но это же убийство!

Я привел доводы в пользу того, что задумано было вовсе не убийство. Карие глаза Сэнди глядели на меня не мигая, пока я не кончил, - Вроде ты и прав, - сказал он. - Ну и что ты собираешься делать?

- Пытается раскопать, что за всем этим кроется, - сказал Дэн. - И мы подумали, что ты можешь помочь. Ты не слышал ничего такого, что могло бы прояснить это дело? Я к тому, что люди ведь болтают с тобой о всякой всячине.

Сэнди разгреб сильными загорелыми руками свои взлохмаченные рыжие волосы и почесал в затылке. Но и этот массаж мозга не породил никаких блестящих мыслей.

- Да, но по большей части они мне рассказывают о своих девчонках или о том, какие они делают ставки. А о майоре Дэвидсоне - нет, не было разговора. Мы не были с ним закадычными друзьями, потому что он думал, будто это я «придушил» лошадь одного из его приятелей. Ну что же, - добавил Сэнди со своей покоряющей улыбкой, - возможно, так оно и было. Во всяком случае, пару месяцев назад мы с ним крепко поговорили.

- Узнай, не слыхал ли чего кто-нибудь из твоих друзей-букмекеров, - сказал Дэн. - У них всегда ушки на макушке.

- О'кей, - сказал Сэнди. - Я начну с этой новости, и посмотрим, что из этого выйдет. Только не сейчас, у меня ни минуты времени. Слушай, начинается первая скачка, и ты должен хоть что-нибудь рассказать мне об этой паршивой лошаденке, которую мне всучил Грегори.