- Нет. Это только бы осложнило дело, - сказал я.

- Ну, хоть на этом спасибо!

- В награду за эту маленькую услугу, Сэнди, скажи мне, откуда ты знал, что Болингброк не должен выиграть?

Он широко улыбнулся, покачиваясь на носках, но не ответил.

- Давай говори, - сказал я. - Я ведь немногого прошу, и это, может быть, даст мне ключик к другой загадке - насчет Билла Дэвидсона.

Сэнди покачал годовой.

- Это тебе не поможет. Мне Джо сказал.

- Что?! - воскликнул я.

- Он мне сам сказал, в душевой, когда мы переодевались перед скачкой. Ты же знаешь, он должен побахвалиться. Ему хотелось хвастнуть, а я был под рукой. Кроме того, он знал, что я, случалось, сам «придерживал» лошадей.

- Что он тебе сказал? - спросил я.

- Он сказал, что, если я хочу поучиться у умных людей, как измотать лошадь, я могу понаблюдать, как он пойдет на Болингброке. Ну что же, Сэнди Мэйсон умеет понимать с полуслова. Я нашел игрока, который поставил пятьдесят соверенов на Лейка, тот по моим расчетам должен был выиграть, если Джо «придушит» Болингброка. И знаешь, что произошло? Этот дурень не выдержал и обошел Лейка на два корпуса. Я готов был сам задушить его. Пятьдесят фунтов - это, брат, для меня не маленькие деньги.

- А почему ты выжидал целых десять дней, прежде чем послать ему первую записку? - спросил я.

- Да просто раньше не додумался, - чистосердечно признался он. - Но ведь отплатил-то я ему что надо, верно? У него чуть не отняли права в Челтенхэме, он после этого и напился до чертиков, три дня потел в турецких банях и все по милости вашего покорного слуги - Сэнди просто сиял. - Эх, видел бы ты его в этих турецких банях! Мокрая курица, тряпка, дерьмо. Он обливался слезами и умолял меня спасти его. Меня! Вот умора-то! Я чуть не лопнул от смеха. Просто мировая получилась месть!

- И через канат в Пламптоне тоже ты его перебросил? - спросил я.

- Ничего подобного! - сказал Сэнди с негодованием. - Это он тебе сказал? Вот врун проклятый! Он сам упал, я видел. Ну, я еще нагоню на него страху. - Его рыжие волосы торчали щетиной, темные глаза сверкали. - Подожди, брат, я еще не такое придумаю! Спешить некуда. Я ему дам жизни, он еще у меня покрутится, муравьев ему в штаны. Ну, да ты не думай, я что-нибудь самое безобидное придумаю. - И Сэнди принялся хохотать, а потом добавил:

- Скажи-ка, раз ты уж такой знаменитый сыщик, а как насчет того, другого дела? Продвинулось что-нибудь?

- Да не особенно, - сказал я. - Хотя я знаю гораздо больше, чем на прошлой неделе, и надежды не теряю. А ты ничего нового не слышал?

- Ни звука. Не сдаешься, значит?

- Нет, - сказал я.

- Ну что ж, желаю успеха! - сказал Сэнди ухмыляясь.

Служитель просунул голову в дверь.

- Жокеи, выходите, - сказал он. Приближалось время первой скачки. Сэнди надел шлем и затянул завязки. Потом он вынул вставные зубы - два средних резца верхней челюсти, - завернул их в платок и сунул в карман пиджака на вешалке. Он, как большинство жокеев, никогда не вел скачку со вставными зубами, боясь потерять их или проглотить в момент падения. Он улыбнулся мне беззубой, улыбкой, сделал прощальный жест рукой и выскочил под дождь.

Дождь продолжал лить и через час, когда я вышел скакать на Палиндроме. Пит ждал меня в паддоке. Вода стекала ручьями с полей его шляпы.

- Ну, разве не чертов день? - сказал он. - Одно утешение, что тебе приходится мокнуть, а не мне. Я уже наглотался воды по горло, пока скакал. Надеюсь, ты хорошо плаваешь?

- А что? - спросил я, не поняв.

- А то что, если ты пловец, ты умеешь держать глаза открытыми под водой.

Я думал, что это одна из его неумных шуток, но Пит был серьезен. Он показал на очки, висевшие у меня на шее.

- Это тебе не понадобится сегодня.