— Добрый день, Максим! — произнес китаец с сильным акцентом, поглаживая седую бороду. — Меня зовут Лонгвей. Я директор школы дарованных. И я буду учить тебя.

Я пожал плечами.

— Как вам будет угодно.

Настроение у меня сейчас было дрянное, не хотелось говорить ни с кем. А китаец, напротив, не прочь был поболтать.

Старик с прищуром посмотрел на меня, усмехнулся в седые длинные усы.

— Вижу в ваших глазах безразличие.

— Есть такое, — кивнул я поглядывая на небо — солнце еще светило высокого, погода была великолепной. И сидеть сейчас в школе не было никакого желания.

— Самое страшное, что может случится с человеком — это безразличие. Когда ему становится не интересно все вокруг. Это первый шаг в хун-во.

— Куда? — переспросил я.

Старик вновь улыбнулся и эта улыбка начала меня раздражать. Он нарочно? Словно насмехается надо мной, показывая, что он тут Елена Премудрая, а я полный идиот.

— Нет, — покачал головой Лонгвей. Хитрый взгляд сменился задумчивостью. — Все-таки не до конца погрузился ты в безразличие. Это только ширма той ярости, что прячется в тебе. Это хорошо. Плохую черную силу можно направить в нужное русло, в белый поток. Есть над чем работать.

Старик словно спохватился.

— Чего же это я держу тебя на пороге? Проходи. Ты официально зачислен в школу — твои документы я получил еще вчера ночью, твой отец спешил с поступлением. Признаться, тогда же ночью и ожидали мы вас — ваш отец предупреждал об этом. Но вы не приехали.

Старик пристально посмотрел на меня.

— Решили ехать утром, — буркнул я и кивнул на вход. — Войти можно?

Старик усмехнулся и пропустил меня.

Я вошел внутрь. Приятная прохлада окутала тело. Свежий цветочный аромат был повсюду.

— Давайте я проведу вам небольшую экскурсию, — предложил Лонгвей.

Его подчеркнутая вежливость меня напрягала — я чувствовал за всем этим какую-то фальшь. Но на экскурсию согласился.

Лонгвей говорил долго и нудно. Из его скучного рассказа стало понятно, что школа существует довольно долго, чуть ли ни несколько сотен лет. Здесь учились все аристократы, добившиеся невероятных успехов в государственной службе. В частности, половина представителей кабинета Министров вышло из этих застенков. Также и нынешние действующие думные дворяне Верхней поляны также начинали свой путь отсюда.

— Так что, я надеюсь, вы понимание всю ответственность того, что вы будете учится здесь. Уверен, вы не подведете нас и станете высоким чиновником.

На первом этаже, как сказал Лонгвей, находились кабинеты естественных наук — географии, биологии, физики, химии, магии. На втором этаже располагались гуманитарные науки — история, философия, политология, культурология. Там же находилась и гордость школы — огромный физкультурный зал, оборудованный по последнему слову техники. Третий этаж отводился под научные лаборатории.

Я осторожно спросил у китайца насчет магии:

— Мне не послышалось — здесь преподают магию?

— Конечно! — живо ответил Лонгвей. — Различные ее виды и проявления. Наша школа — единственная во всей Российской Империи, которая охватывает все шестнадцать видов магии. Наши преподаватели самые лучшие в этой части! И даже есть подтверждающие сертификаты.

— Шестнадцать видов магии?! — удивился я.

— Верно, — кивнул китаец и принялся загибать тонкие длинные пальцы на руке. — Стихийная магия — огненные шары, молнии, цунами, землетрясения и прочее, это раз, — указательный палец загнулся.