Я открыл дверь.

— Идешь? — спросил Андрей, поглядывая на меня с каким-то подозрением. — Не передумал?

— Не передумал. Иду.

Оставшееся до Дикой Охоты время я не находил себе покоя, все размышлял о сказанном тогда, в беседе, Елисеем. В какой-то момент даже стал подумывать, чтобы и в самом деле отказаться от экзамена. Ничего хорошего из этого конечно не выйдет — пересдача автоматически предполагает снижение итогового балла.

Но ведь тогда я останусь в живых.

Я хмыкнул. Это мы еще посмотрим кто кого! Чего я боюсь? Какого-то Герцена? Ну и пусть он не последний тут человек, пусть у него есть связи и множество «шестерок». Зато у меня есть сила. И дар.

«Верно, — прошептала вдруг Смерть. — Дар. И ты можешь им воспользоваться в любой момент».

«Прочь! Прочь из моей головы!» — вновь это неприятно чувство холода, коснувшееся спины, головы, тела.

«Не могу — я часть тебя» — ответила Смерть.

«Я не хочу… Мне не нужен этот проклятый дар! Я сам способен постичь магию!»

«У тебя нет выбора. Не сопротивляйся ему, просто дай распуститься черному цветку в твоей душе — и ты станешь всесильным».

«Нет!»

Я стал ходить по комнате, нещадно кусая губы. Парни, решившие переодеться, с еще большим подозрением посмотрели на меня.

«Не получится. Я — часть тебя. Не будь глупцом, ты только оттягиваешь неизбежное. В конечном итоге ты все равно станешь тем, кем должен стать».

«Кем?»

«Избранником Смерти».

«Нет! Я не твой…»

Договорить я не успел — прямо передо мной возникла тень, тот самый монах в черном балахоне и капюшоне, из под которого виднелись красные глаза. Сама Смерть явилась ко мне.

— Чего тебе надо? — только и смог выдохнуть я, сам же лихорадочно пытаясь вспомнить хоть одно заклятие, которым можно было уничтожить незваного гостя.

— Что? — спросил Елисей, обернувшись. — Ты что-то сказал?

Я не ответил.

Стоящий передо мной сгусток мрака зычно рассмеялся.

«Меня нельзя убить!»

Но я попытался. Скастовал тугую спираль из огня и метнул в Смерть.

Заклятие врезалось в тень и… рассыпалось на множество кусков.

Стоящий рассмеялся еще сильнее.

«Какой же ты наивный!»

Смерть подняла конечность и одним движением пригвоздила меня к стене.

«Откройся мне, не сопротивляйся».

Я почувствовал, как голову начинает сжимать невидимая сила, а в затылок будто вбили гвозди. Я застонал, попытался высвободиться, но не смог.

«Не сопротивляйся!»

Но сдаваться просто так я не собирался.

— Нет! — в отчаянии выкрикнул я.

Невидимая сила стала давить еще сильнее.

«Не сопротивляйся, иначе сегодня тебя ждут Серые Пределы».

— Серые Пределы? — выдохнул я.

«Ты умрешь».

— Это мы еще посмотрим, — едва не теряя сознание, произнес я.

И вновь попытался вырваться.

Это была отчаянная попытка и в нее было вложено не столько сил, сколько боли и ярости, той самой, что еще родилась в прошлой жизни, когда я был инвалидом. Это навалилось вдруг сразу, волной. Унижение подростков, которые в открытую насмехались над колясочником. Презрительный взгляд продавщицы. Злобное ворчание старух, пытающихся пройти вперед, в подъезд и ругающих меня за то, что перегородил проход своей коляской. Злобный смех. Скрежет зубов. Плевки. Издевательства.