– Да уж скажите как-нибудь, – предложил Юрий, чтобы выиграть немного времени. Мозг его лихорадочно метался в поисках выхода: что же ей ответить? Что сказать-то?

– Ну, он был перед вами… Он был перед вами сильно виноват…

– Стоп, – прервал ее Юрий. – Это кто же вам такое сказал?

– Он сам. Он очень переживал, только виду не показывал. Знаете…

– Ясно, – сказал Юрий. – За это с него все грехи долой. Погодите-ка, Лида. Вы что же, решили, что я мог его.., гм.., мог попытаться ему отомстить?

– Я не знаю, – растерянно сказала Лидочка. – Правда, не знаю. А что, по-вашему, я должна была решить, если его нигде нет с самого утра?

– Да что угодно, – сказал Юрий, – только не это. Нет, ну в самом деле, обидно же! Да что я вам, Бармалей какой-нибудь, что ли? Это ж надо было до такого додуматься!

Он разорялся на эту тему еще некоторое время – до тех пор, пока не услышал в трубке всхлипывания.

– Лидочка, – уже совершенно другим голосом заговорил он в трубку, – ну что вы, в самом деле? Слухи, говорите? Плюньте на слухи! Вы же журналист и должны уметь отделять правду от вымысла. И Дима тоже, между прочим, журналист. Он мог пойти по какому-нибудь следу и так замотаться, что просто забыл позвонить. Вы же его знаете!

– В том-то и дело, что знаю! – теперь уже откровенно рыдая в голос, с трудом выговорила Лидочка. – Он никогда так не поступает. Если он опаздывает или вообще не может со мной встретиться, он обязательно найдет минутку, чтобы позвонить. Обязательно, слышите?! А тут такое говорят.., такое…

– Да что говорят-то? Перестаньте реветь и объясните толком, в чем дело!

Грубость подействовала на Лидочку, как ушат холодной воды. Она действительно перестала рыдать.

– А вы включите телевизор, – сказала она сухо, – и сами послушайте.

И бросила трубку.

«Уж лучше бы она продолжала плакать, – подумал Юрий. – Хотя о чем это я? Пусть уж лучше злится на меня. Тем более что злиться на меня есть за что. Ну, Мирон. Ну, Мирон! Я тебе, змею поганому, этого не забуду. Девчонку-то вы за что мучите? А у него, у Димочки, еще ведь и мама имеется. Психолог. Неужели они и маме ничего не сказали? Да, так что там у нас такое по телевизору?»

Он вернулся на кухню, на всякий случай прихватив с собой телефон, и уселся на свое любимое место в углу окна, нашаривая на подоконнике пульт дистанционного управления.

По местному каналу как раз передавали новости.

«Как по заказу, – подумал Юрий. – Ну, что у нас там стряслось?»

В глубине души он боялся увидеть репортаж, снятый в охотничьем домике на озере – свеженький, с пылу с жару репортаж, до отказа набитый кровавыми подробностями злодейского убийства.

Ничего подобного он, однако, не увидел. Вместо знакомой панорамы на экране возникла миловидная дикторша, старательно считывавшая с монитора текст информационного сообщения.

– ..журналист Дмитрий Светлов. Коллеги исчезнувшего журналиста подозревают, что к похищению причастны лица, чьи интересы были затронуты в последней публикации Светлова, посвященной предполагаемым злоупотреблениям, которые имели место во время строительства Московской кольцевой автомагистрали…

– Чего-чего? – переспросил Юрий, словно надеялся и впрямь получить ответ. – Какое еще похищение? С ума вы все посходили, что ли?

Не отдавая себе отчет в собственных действиях, он протянул руку и рывком выплеснул в рот водку. Никакого вкуса он так и не почувствовал, но зачем-то затолкал в рот пучок зеленого лука и принялся с хрустом жевать.